Фонд «Русский предприниматель» и федеральный журнал «Регионы России: национальные приоритеты» уже более года выпускают идеолого-просветительский проект «РОССИЯ – НОЕВ КОВЧЕГ» (РНК) на страницах нашего СМИ. С гордостью представляем вашему вниманию новую разработку идеологов РНК как ответ на призывы общества – проект «Молодая Россия» – о тех, кто будет жить в стране и управлять Россией после нас.

Сегодня, как, впрочем, и всегда, люди старшего поколения часто критикуют молодежь. Им приписывают черствость, недалекость, инертность, слепое подражание ложным идеалам. Все это, наверное, есть. Но справедливым будет сказать, что таким молодым людям часто не хватает мотивации, нет рядом человека, кто направил бы ищущие и сомневающиеся умы на путь истинный. Но, посмотрите, есть и другие – те, кто со школы занимает активную позицию, занимается спортом, любознателен. Для того чтобы узнать, что они думают об актуальных темах современности, мы задали представителям молодежи одинаковые вопросы. Итак, героями наших интервью стали участники проекта «Молодая Россия»: выпускница факультета журналистики Кристина Минина, студент профессионального училища Валерий Манзур и Николай Писарев, окончивший в этом году школу.

Что важнее: свобода или безопасность? Можно ли жертвовать свободой ради безопасности?

Валерий: Во всём должен быть баланс. Перегибы не допустимы.

Николай: Важно и то и другое. Необходимо находить баланс. Зависит также от исторической ситуации. Например, в 1941-1945 годах, это, очевидно, безопасность.

Кристина: Свобода каждого ограничена законами – это основа существования нашего общества. Нарушающий законодательные нормы наказывается – так поддерживается порядок и обеспечивается безопасность каждого. Если речь идет об ограничении «дозволенной свободы», то это неверно. Жертвовать такой свободой нельзя.

Государство должно быть для человека или человек для государства?

Валерий: Государство образуют его граждане. Каждый несёт свою ответственность перед обществом, как отдельный гражданин, так и чиновники. Иногда правда случаются перегибы, как с одной, так и с другой стороны.

Николай: Зависит от страны, о которой идет речь и какую роль в ней играет государство. В Швейцарии значение государства гораздо меньше, чем в России. В нашем случае это связано с огромной территорией, климатом, протяженностью границ и геополитической конкуренцией с другими государствами.

Кристина:  Граждане – это и есть государство. Если говорить именно про власть, то хочется верить, что это люди, понимающие проблемы и желания большинства, стремящиеся помочь стране. Люди вне власти тоже должны ответственно относиться к своей стране – это начинается с собственного поведения, действий.

Что выше: закон или справедливость? Как быть, если закон несправедлив? Что выше: справедливость или милосердие?

Валерий: Важна золотая середина. К сожалению, нормативная база до сих пор не приведена в порядок и у нас действуют законы аж с 1932 года.

Николай: Конечно, справедливость. Так как справедливость первична, а закон только стремится соответствовать понятию справедливости. При этом справедливость в понимании каждой личности должна ориентироваться не столько на личное мнение, сколько на общественные, культурные или религиозные нормы, проверенные временем. Добиваться его изменения. А до этого исполнять, если он явно не противоречит моральным нормам. Выше справедливость, так как справедливость подразумевает в том числе и милосердие.

Кристина: Закон равен справедливости, в идеале. Если закон несправедлив, его нужно корректировать и делать справедливым. Справедливость крайне важна, однако порой необходимо именно милосердие (прощение), а что из них выше – зависит от каждой ситуации.

Можно ли применять смертную казнь как наказание за совершение преступления? Если да, то за какие преступления?

Валерий: Смертная казнь – это лёгкий путь от ухода от наказания. Более правильным выходом стал мораторий на неё. Практика Китая показывает, что меньше преступности там не становится. Хотя там и действует публичная смертная казнь.

Николай: Да. Так как ликвидирует возможность рецидива тяжких преступлений (маньяки, педофилы).

Кристина: Сложный вопрос… При введении смертной казни есть риск лишения жизни кого-то невиновного в силу несовершенства следствия, судебных процессов (везде есть человеческий фактор). Однако смертная казнь иногда кажется единственным соизмеримым преступлению наказанием. Например, в деле со «скопинским маньяком», который, отсидев, спокойно и с усмешкой даёт интервью о том, как терзал девочек.

Могли бы Вы сказать, что доверяете власти в России? Если доверяете или не доверяете, то почему?

Валерий: Доверие к власти в целом есть, но я бы порекомендовал контролировать исполнителей на местах, так как именно от них и зависит степень доверия к власти в целом.

Николай: Есть разные уровни власти (муниципальная, региональная, федеральная). В чем-то доверяю, в чем-то нет. Недоверие связано с тем, что власть декларирует безусловную заботу о населении, но наличие явной социальной несправедливости противоречит их заявлениям.

Кристина: Доверяю, так как власть многое сделала и делает. Однако есть и то, что не нравится – лень следственных органов и идея введения обязательной вакцинации.

Оцените уровень жизни людей в современной России по шкале от 1 до 10, где 1 очень плохо, а 10 очень хорошо. Объясните, почему выбрали эту оценку.

Валерий: 5  – среднее, можно много всего улучшить, как в центре, так и на местах.

Николай: На мой взгляд, 2% живут на 9-10, а большинство – от 1 до 5.

Кристина: 8 – хорошо, но есть над чем работать.

Алексей Навальный для Вас это авантюрист, «агент запада» или же искренний, бескомпромиссный борец за интересы простого народа?

Валерий: Лично для меня Навальный – это использованная фигура в большой шахматной игре.

Николай: На мой взгляд, это несчастный недалекий человек, которого используют все подряд.

Кристина: Я не особо слежу за его деятельностью. У него своя позиция, как и у других политиков, которую кто-то поддерживает, а кто-то нет.

Нужна ли современной России идеология, как была в царской России и в СССР? Есть сегодня идеология у США, Евросоюза, Китая?

Валерий: Считаю, что нужна. Без идеологии – это путь в никуда, что в принципе и происходит сейчас.

Николай: Нужна. Идеология для государства, это как цель в жизни для человека. Очевидно, что человек, имеющий цель в жизни, будет жить более правильно, продуктивно и достигнет больших результатов. То же касается и государства, и общества. Все значимые государства в истории человечества имели свои идеологии. Исключение – современная Россия. Это юридически, хотя по факту у нас доминирует западная либеральная идеология.

Кристина: Я вижу некую схожесть современной России и Царской России. Не назвала бы это идеологией. У этих стран (США, страны Евросоюза) тоже прямой идеологии не вижу, просто у каждой облик, сформированный историческими событиями, культурными, экономическими и политическими факторами.

Как Вы относитесь к явлению «ЛГБТ+» это плохо или хорошо?

Валерий: Это один из проектов Фонда «Сороса и К» по ограничению рождаемости населения Земли. В России останутся традиционные ценности.

Николай: Отношусь плохо. Так как, если все человечество будет относиться к этому хорошо, оно, как минимум, вымрет. Не говоря уже о том, что любой из нас не захотел бы иметь вместо своих папы и мамы двух мужиков или двух теток в качестве родителей.

Кристина: Очень плохо.

Кем бы Вы предпочли стать: олигархом, которого окружающие не любят, или простым человеком (учитель, офицер и т.д.), которого все любят и уважают?

Валерий: Руководителем своей корпорации. Сколько людей, столько и мнений, главное – идти к своей цели и не останавливаться в пути.

Николай: Я бы хотел быть олигархом, который тратит большую часть заработанных средств не на себя, а на реализацию общественно значимых и интересных мне социальных, общественных, научных, благотворительных проектов. Но если выбирать из двух вариантов, то лучше второй.

Кристина: Быть успешным предпринимателем – это круто и сложно. Не обязательно, что олигарха не любят, а учителя любят, зависит же от человека. Очень индивидуально.