«Я знаю, чего хочу от жизни». Алена Воздвиженская – молодая мама, профессиональный врач-стоматолог и успешный бизнесмен

Как, начав с самых низов стоматологии, добиться успеха и создать свою клинику? Алена Воздвиженская рассказала «Регионам России» о состоянии отечественной медицины, опыте работы за рубежом, реалиях ведения бизнеса и своем профессиональном пути.

Чтобы рассказать историю успеха любого человека, нужно начать с самого начала. В какой момент вы поняли, что хотите стать врачом? Что сильнее всего повлияло на этот выбор?

– Дело в том, что я потомственный врач в третьем поколении. Вся моя семья – медики. Это профессия для сильных людей, поэтому и я с детства была лидером. Как генералиссимус в юбке, я «строила» даже тех детей, кто старше меня. Не боялась толпы. Мой характер и мое окружение во многом определили выбор будущей профессии.

Родители помогали во время учебы? Давали советы?

– С родителями в этом плане было нелегко. Во время учёбы меня экзаменовали не только в институте, но и дома. Приходишь, а родители начинают спрашивать: «А это как? А это что? Не знаешь что ли?». Контроль над моими знаниями был тотальный.

В итоге вы решили стать стоматологом-хирургом?

– Да, я пришла в хирургию 14 лет назад и прекрасно процветаю в ней. Я отучилась в институте, прошла интернатуру и поступила в ординатуру в Центральном научно-исследовательском институте стоматологии и челюстно-лицевой хирургии. Моим руководителем был прекрасный специалист Григорьянц Леон Андроникович. Когда мы пришли к нему впервые, он сказал: «Можете забыть все, чему вас учили в институте. Вообще все. И диплом выкинуть». Это был шок. В чем дело? Как так? Мы шесть лет учились медицине, а он нам прямо говорит – учитесь по новой. Это было тяжело, мы впахивали на практике как на галерах. Выходишь в коридор клиники, а там очередь в 15-20 человек, сидят в ряд. И готовы платить немаленькие деньги, чтобы попасть к профессору Григорьянцу. Он на тот момент делал уникальные зубосохраняющие операции. И учил нас.

Несмотря на сложности, такая практика, как мне кажется, отличная школа жизни для молодого врача. Ты действительно учишься тому, что не могут дать академические знания из института.

– Так и есть. Практика дает очень много новых компетенций и понимания в профессии. После работы с Леоном Андрониковичем я работала в ночном кабинете по острой боли. Такая работа – это большая школа конечно. Я научилась там решать вопросы любой сложности. Даже не в плане медицинской помощи, а в плане общения с пациентами. Потому что бывают пьяные люди, бывают дебоши, однажды с пистолетом по клинике бегали. Со временем понимаешь, какой к кому нужен подход, и тебя уже мало что удивляет.

В какой момент вы поняли, что хотите заниматься чем-то большим?

– Спустя почти три года пришло ощущение сильной усталости. Это тяжелая работа, сутками и по ночам. Притом работа, когда набьешь руку, довольно однообразная. Постоянно зубы «восьмерки», постоянно эти каналы… Я начала понимать, что выросла из этого, что мне тесно. Надоело спать на подоконнике, пока нет пациентов. Мне захотелось хорошей зарплаты и хороших условий.

С этого момента начался процесс поиска своего места под солнцем. Я успела поработать в центральной поликлинике РЖД, где были колоссальные нагрузки при невероятно низкой оплате труда. Когда я пришла получать деньги впервые, я спрашиваю: «Что это такое?». Говорят: «Это зарплата». Я: «Чья?». Они: «Ваша». Я разозлилась. Говорю: «Можете ее себе оставить, мне она не нужна. Это чаевые, а не зарплата». Главный врач несколько раз вызывал меня к себе, когда узнал, что я ухожу из клиники, уговаривал остаться. Но я была настроена решительно.

После этого была работа в частных клиниках, там тоже для медика не все гладко. Ты всегда остаешься наемным работником, который априори не прав, а прав начальник. Некоторые вещи были настолько нелогичны, что просто не укладывались у меня в голове. Я поняла, что с меня хватит. Поиграла в Робин Гуда, а теперь думай головушкой, что делать дальше.

Это стало переломным моментом, который положил старт вашему бизнесу?

– Скорее, переломным моментом стала моя беременность. Мой на тот момент супруг, который хорошо зарабатывал, потерял работу из-за банкротства предприятия. И сел полностью на мое обеспечение. Это было тяжело, но я привыкла рассчитывать на себя, поэтому работала как могла, зарабатывала деньги, потому что понимала – мне нужна финансовая подушка после родов.

На работу я вышла через два месяца после рождения ребенка, отдавала этому все силы. В какой-то момент пришла к коллеге и призналась: «Не могу, не хочу больше жить так». А она мне говорит: «У меня как раз помещение свободно и инвестор есть». Так все закрутилось, с нуля, настоящего нуля. Я стала не только руководителем клиники, но еще и практикующим доктором.

Сейчас я в разводе, весь бизнес и обеспечение семьи на мне: я занимаюсь не только бумажками, но и сама стою на приеме. Не вижу в этом ничего страшного, я люблю свою работу и мне всегда в удовольствие ей заниматься.

Насколько я знаю, вы учились и работали в том числе за границей. Как обстоят дела в стоматологической отрасли в Европе и США?

– Очень по-разному. В Эстонии совершенно другой подход к частным стоматологическим кабинетам. Это переделанная квартира, в которой ни ресепшн, ни зоны отдыха, ничего такого. Притом врачи, многие из которых выходцы из стран СНГ, имеют довольно низкие компетенции, несмотря на высокий ценник.

В Америке совершенно другой уровень зарплат – там гигиенист зарабатывает столько, сколько в России получает ведущий специалист. Существуют определенные страховки и вообще очень много нюансов в работе.

Шведы запомнились совершенно невероятным подходом к стоматологии. Они с детства делают упор именно на профилактику заболеваний полости рта, у них никогда не бывает таких проблем, как у нас, когда человек 50 лет терпит, а когда приходит к стоматологу, ты думаешь: «Господи, как ты выжил вообще с такой картиной?».

Существует мнение, что стоматология за границей гораздо лучше российской. Например, кто-то ездит за имплантами в Германию, так как это якобы совсем другой уровень качества. Вы с этим согласны?

– Это смешно. Конечно, это миф, отголосок прошлого и стереотипы. Когда-то было модно ездить «за зубами» в Турцию и Египет, сейчас кто-то ездит в Швейцарию. Ну, если человек готов переплачивать за ту же самую услугу в пять раз, ради Бога. У меня есть масса примеров, когда пациенты из Америки, Германии, Англии, Швеции, Швейцарии, Голландии и Испании предпочитают российскую стоматологию. Им дешевле взять билет, прилететь сюда и сделать полное обслуживание ротовой полости, чем заниматься этим дома. Они экономят деньги, а получают услугу такого же уровня, как на родине.

Большинство расходных материалов и оборудования в стоматологии зарубежного производства. Сказались ли как-то санкции на поставках?

– Нет, с этим сегодня нет проблем. Единственная глобальная беда отечественной стоматологии – курс доллара. Он постоянно растет, иногда сильными скачками. И ты понимаешь, вот он подскочит, а вместе с ним подорожают все расходники, которые покупаются за валюту. Но повышать цены за услуги нельзя – россияне-то не богатеют. Как работать в таких условиях – большой вопрос. Приходится закупать некоторую продукцию впрок, на всякий случай.

В этом, возможно, и есть секрет лидерства в бизнесе умение просчитать все «вдолгую»?

– Думаю, что да. Потому что к кому вы пойдете лечить зубы – к тому, кто подсуетился с расходниками и просит за коронку 50 тысяч, или к тому, кто закупил материалы по новым ценам и теперь просит за услугу 150 тысяч? Это как Рокфеллер. Он отмечал, что любой бизнес-проект начинается с расчета. Лучше – на десяток лет вперед. Понятно, что в процессе план будет видоизменяться, но сама его тематика и цель должны быть едины. Я живу именно по такому сценарию.

Тогда я не могу не задать вопрос о том, как вы видите себя и свой бизнес через 5, через 10, через 20 лет?

– Думаю, еще 3-5 лет я отработаю доктором, помимо своих бизнес-задач. После этого я перестаю стоять на приеме и перехожу на административную работу, оставляя за собой всего несколько пациентов. Это раз. Два – это задача выйти на межрегиональный уровень и сделать платформу для бизнеса, создать франшизу.

Насколько я знаю, это не так-то просто.

– Медицина и бизнес вообще непростые вещи, очень тонкие. Сейчас я работаю не только доктором, но и, по сути, юристом, экономистом, маркетологом и психологом. В наше время уже нельзя быть просто одним узким специалистом, который сидит в своей сфере, как в ракушке. Если хочешь быть успешным – нельзя застывать в своих компетенциях. Нужно продолжать учиться новому, пробовать новое и любить то, что делаешь.

Фото: Юрий Терещенко