Приморье уже много лет считается проблемным для федеральной власти регионом – слишком сильны в крае протестные настроения, которые раз за разом выливаются в неудобные для правящей партии события. Очередное из них произошло 6 октября 2021 года, когда новым главой Думы Спасского муниципального района стал председатель регионального отделения Партии Дела в Приморском крае и эксглава Чкаловского сельского поселения Всеволод Ию.

Номенклатура «партии власти» осталась крайне недовольна случившимся и пытается мешать работе представительного органа. О пути в политику, настроениях в Думе, новой программе Партии Дела и страхе потерять жизнь и свободу в борьбе с крупными политическими силами Всеволод Ию рассказал «Регионам России».

– Всеволод Сантеевич, Вы в политике уже 20 лет. Что Вас мотивировало заняться этой работой?

– В первую очередь, мне просто надоело смотреть на все это непотребство вокруг. В начале 2000-х я стал директором совхоза. И как руководитель сельхозпредприятия тратил кучу времени на выращивание свиней и зерновых. При этом ежедневно был обязан по команде с района мчаться за 40 километров в один конец в администрацию – поставить подпись, посетить совещание, привезти бумажку. Ежедневно.

Я злился, приезжал и возмущался: «Вы что, не можете как-то сконцентрировать работу, чтобы каждый день директор сюда к вам не ездил ради подписи в бумажке? Вы издеваетесь? У вас тут три этажа администрации бездельников сидит, а вы нас гоняете». Эта ситуация, когда администрации совершенно наплевать на тебя, меня допекла. Я поставил себе цель – пойти на выборах на главу района и разогнать этих бездельников. А кто не пропащий – того заставить работать так, как следует.

– В политике Вы начинали, как ни странно, в качестве члена «Единой России». Как так получилось, что за эти годы Вы сменили партию власти на оппозицию?

– За 20 лет все очень сильно поменялось, в том числе и «Единая Россия». Когда в 2002 году партия декларировала свои девизы и давала свои обещания, их слова были мне очень близки, поэтому в 2004 году я в нее вступил. Проработав в ней шесть лет, все эти годы я наблюдал, как единороссы постепенно «бронзовеют», отдаляются от людей. Они очень быстро стали действовать только в угоду личным интересам отдельных людей, перестали слышать не только простых граждан, но и тех, кто находится с ними в партийных рядах. Поэтому я ушел оттуда, успев поработать какое-то время главой Думы муниципалитета.

Какое-то время жил и работал сам на себя, не занимаясь политикой, но сложившаяся ситуация в районе меня не устраивала. Чиновники устроили из Спасского района местный сабантуй, должности распределяли по родству и по знакомству. Посмотрел я на это и говорю сам себе: «Нет, ребята, я как-то с таким положением дел не согласен». Было два варианта: или смириться с действительностью, или менять место жительства. В Приморском крае я родился, вырос и прожил всю жизнь. И когда ты видишь, когда на твоих глазах случайные люди у власти делают все, чтобы отсюда обычные люди просто уехали, решил, что для меня это неприемлемо.

В 2014 году я пришел в Партию Дела, а в 2015-м избрался от нее главой Чкаловского поселения, которое входит в Спасский муниципальный район. На этой должности честно проработал шесть лет, пока 6 октября 2021 года не был избран главой Думы Спасского района.

– Как Вы решили выдвинуться на пост главы?

– Это было логичное решение, так как после шести лет работы главой поселения была сформирована команда единомышленников от Партии Дела. За это время мы сумели доказать, что можем работать на территории, что делаем это хорошо, ответственно, понимаем нужды граждан и специфику региона. Исходя из этого, решили идти на выборы под лозунгом: «Мы не обещаем, а делаем!» Мы выиграли на районном уровне, и мою кандидатуру коллеги рекомендовали на пост председателя Думы. В новом составе представительного органа 15 человек, из них пять от Партии Дела. Для того, чтобы моя кандидатура получила большинство голосов, мы провели переговоры еще с тремя депутатами (двумя коммунистами и одним из ЛДПР), и большинство моих коллег, представителей оппозиции, сплотились и проголосовали за мою кандидатуру.

– «Единая Россия» никак не препятствовала Вам на этапе голосования или подготовки к нему?

– Совершенно. Они даже не предполагали такого исхода и до последнего были уверены, что главой станет их человек. Незадолго до дня голосования они даже провели две репетиции будущего заседания, на которые позвали девять депутатов. Их убеждали, что голосовать нужно за кандидата от «Единой России».

Когда были озвучены результаты голосования… у многих из них был шок. Они рассчитывали на одно, а получили совсем другое. И до сих пор с этим до конца не смирились, что ярко демонстрируют на заседаниях.

– Это история о том, как 19 октября единороссы и поддерживающие их самовыдвиженцы не пришли на заседание Думы, где решался вопрос отмены «золотых парашютов»?

– В том числе. Ранее внесенная в предыдущем созыве в устав района норма позволяла получать народным избранникам, работающим на штатной основе, доплаты к пенсиям. Обновленный после сентябрьских выборов состав Думы решил избавиться от затратной для бюджета муниципального образования статьи, но представителям «партии власти» это не понравилось. За час до начала заседания в Думу поступило семь заявлений о том, что депутаты от «Единой России», четыре самовыдвиженца и один представитель ЛДПР не придут, так как якобы контактировали с зараженным коронавирусом человеком. Они указали, что просят провести заседание в дистанционном режиме. Мы пошли навстречу. Но когда я им стал звонить, чтобы они подключились к заседанию дистанционно, ни один из них не ответил.

Так как Дума Спасского района состоит из 15 депутатов, для кворума было необходимо присутствие более половины из них – то есть как минимум восьми человек. Заседание оказалось под угрозой срыва. Однако оставшаяся восьмерка прибыла в полном составе, и мероприятие состоялось.

– Почему так важна была отмена дополнительных выплат покидающим Думу чиновникам?

– Данную норму в Устав района вписал предыдущий состав Думы, который был практически полностью из «Единой России». Всего два человека попадали под эту норму, председатель Думы и глава района. Им полагались «золотые парашюты» – ежемесячная доплата к страховой части пенсии, которая выплачивается до конца жизни, в размере от 55 до 75 процентов их зарплаты. Причем для получения 55-процентной доплаты нужно отработать всего год, а для 75-процентой – три года. Учитывая, что зарплаты председателя и главы близки к 100 тысячам рублей на руки, в общей сложности на каждого из них придется тратить из бюджета до миллиона рублей ежегодно. Два миллиона на содержание «золотых пенсионеров» – это слишком. Для сравнения, бюджет Дубовского поселения, в которое входит два больших села – Дубовское и Калиновское, – два миллиона рублей. Мы не могли оставить все как есть и решили изменить ситуацию.

– Было не страшно напрямую выступить против «Единой России», учитывая уровень ее поддержки в высоких кабинетах Приморского края?

– Не страшно, но были опасения, что повторится история 2016 года. Тогда в Думу Спасского района прошло шесть человек от Партии Дела, председателем была избрана член партии Наталья Неруда. В первый день работы ее арестовала полиция. Ее увели в отдел, продержали там более восьми часов, запретили доступ в администрацию, поставили полицейских. И все это при покровительстве краевых властей – то есть департамента внутренней политики администрации Приморского края.

Тогда на депутатов надавили. Одному остановили бизнес, другого пообещали уволить, если не проголосует за единоросса. Так представитель этой партии возглавил Думу на пять лет. Не помогло даже то, что суд признал первое заседание Думы легитимным.

На этот раз попыток силового решения вопроса не было. Но, по слухам, они на это рассчитывали. Говорят, что местные функционеры снова убеждали краевые власти повторить сценарий пятилетней давности, но, скорее всего, на этот раз их просто не послушали и не пошли у них на поводу. Когда в 2018 году проходили выборы губернатора Приморского края, в Спасском районе было сильное протестное голосование, в результате чего много набрал представитель КПРФ, поэтому, возможно, захватывать власть силой снова в этот раз не решились.

– Приморье действительно особый регион. За ним многие внимательно наблюдают из Москвы и других субъектов. Расскажите про ваш район – какой он, чем живут люди, какие у них проблемы.

– Я родился на территории Приморского края, в районе Чугуевский. Но со школьной скамьи и до сегодняшнего дня прожил в Спасском районе. Каких-то специфических приморских проблем у нас, наверное, нет, но почему-то многие из них годами не решались именно в нашем муниципалитете. Прежде всего, остро стоят вопросы ЖКХ, так как они требуют серьезных финансовых вложений. Это водоснабжение, водоотведение, канализация и т.д.

Стоит сказать, что на территории других районов и городов не все так плохо. Но у них есть власть, а главы, депутаты пытаются работать сообща. Например, программа «Чистая вода» у соседей работает – там делают водопроводные сети, скважины, а у нас не делается ничего.

За последние годы у нас не было сделано ни единого метра нового водопровода. Не ввели в строй новую скважину – воду приходилось подвозить. Да, есть по России до сих пор районы, где вода только подвозная, так бывает. Но если есть возможность изменить это – почему не сделать? Мы ведь живем в XXI веке, ребята. Нам говорят о том, что нужно строить новые города. Коллеги, проснитесь, обратите внимание на «старые» населенные пункты! Подумайте о тех территориях, где уже живут люди, о том, как там строить социальные объекты, подводить воду, газ, делать дороги комфортные, производить освещение улиц.

Поверьте, людям больше ничего не надо. Например, иногда у меня, когда я ехал из дома на работу, портилось настроение – потому что дорога «убитая». В итоге ее сделали, и я уже езжу с удовольствием, настроение не портится. Социальное самочувствие человека – это показатель. Если человек приезжает на работу с удовольствием, значит, он более эффективно будет использовать свое время, позитивное что-то творить и создавать.

А когда ты с утра просыпаешься, у тебя воды нет, дорога паршивая, улицы неосвещенные и ты в потемках ведешь ребенка в школу или садик, о каком позитиве можно думать? О каких новых городах? В первую очередь нужно думать о людях, которые здесь и сейчас живут на этой земле.

Иногда немного пугает такая оторванность Москвы от регионов. Федеральный бюджет каждый год профицитный, а на местах везде дефицитный. Но не может же быть так, что в семье жена ходит нищая, а муж в золоте. А у нас почему-то так и есть. Регионам, районным центрам, маленьким населенным пунктам денег не хватает практически ни на что. Потому что думают, не как благополучнее будет кто-то жить в Спасском районе, а как благополучнее освоить бюджет. И так год за годом.

– Какие точки роста в таком случае Вы сами сегодня видите у Спасского района?

–Точки роста? У меня по истории в школе была пятерка. Там, где приходит государство и начинает чем-то заниматься, туда уже потом подтягивается и бизнес, и все на свете. Это база.

Возьмем место, в котором я живу, – это село Свиягино в Чкаловском поселении. Что должно быть? Школа – раз, больница – два. Будут эти учреждения – будут в них работники. С работниками приедут семьи, среди них будут люди разных профессий. Супруга будет работать в школе, а супруг, например, шофером или в фермерстве. Вот и наша продовольственная безопасность.

Почему бы действительно не начать с образования и медицины? Не придумывать всякие «Сельский учитель» и «Сельский доктор», когда людей подкупают за миллион жить и работать в непригодных условиях. А взять и построить новые красивые дома, отремонтировать улицы, сделать освещение? В такие условия учителя и доктора с удовольствием сами поедут. Человек ведь тянется туда, где ему комфортно и хорошо.

– Недавно Партия Дела приняла новую программу и назвала ее «Новый курс». Как Вам кажется, эта программа про людей? Про то необходимое развитие, про которое Вы сейчас говорили, для территорий? Те основные положения, которые в ней заложены, их реализация позволят как-то улучшить ситуацию?

–Я скажу однозначно – да. Потому что ее составляли люди с мест. Понятно, корректировали ее профессиональные эксперты, но база составлена с максимальной привязкой к территориям.

Повторюсь еще раз: в правительстве на сегодняшний день сидят люди, которые оторваны от земли давно, они на ней и не ходили. И это просто смешно, когда они тебе сверху присылают буклеты о том, как ты должен на месте работать. Поэтому программа партии как раз о том, как сделать жизнь людей лучше и приятнее.

– Хотелось бы в таком случае еще спросить Вас про бюджет. Сейчас много разговоров идет про то, что нужно изменить правила бюджетного кодекса и оставлять в муниципалитетах, районах, городах максимум налоговых поступлений, которые есть. Вместо того, чтобы посылать их в субъект или федеральный бюджет. Как Вы считаете, эта инициатива, если больше налоговых поступлений оставлять на уровне муниципалитета, сможет улучшить ситуацию в таких районах, как Спасский?

– Конечно. Я всегда говорил и буду говорить, что максимальная часть доходов должна оставаться на территориях. Государство получает достаточно денег от продажи углеводородов, добычи полезных ископаемых, налоговые отчисления. Но большая часть того, что заработано в регионе, муниципалитете, пусть останется в нем.

Я приведу пример. Есть такая федеральная программа «Комфортная городская среда», по которой Москва мне платит деньги. И Москва же мне, как главе поселения в Спасском районе, указывает, возле какого дома я должен тратить эти деньги. Они здесь были, знают ситуацию? Нет. Но они «дали деньги» и требуют делать так, как считают нужным.

Почему наверху считают, что на местах сидят идиоты, которым нужно только постоянно указывать, как это делать? У меня такое сложилось впечатление – к власти приводят таких, которые тут же забывают, что они из нас, из обычных людей. Сев в кресло, они сразу становятся умными и начинают всех учить, как делать правильно.

У нас какой-то вирус по стране идет, зараза для чиновников. Везде, где приходят оппозиционные главы, они вынуждены работать под такими умными людьми, балансируя по лезвию ножа. Потому что шаг влево, шаг вправо – расстрел. А кого не расстреляли – того посадят.

– У Вас этого чувства нет, чувства страха? Ощущения, что борешься с ветряными мельницами?

– Бывает. Далеко за примером ходить не надо – возьмите того же Сергея Фургала в Хабаровском крае, которого захотели и закрыли. Или бывший мэр Владивостока Игорь Пушкарев, тоже много чего пытался менять и тоже сейчас за решеткой.

Конечно, я не хочу повторения 1937 года. Я не хочу, чтобы завтра возле моего подъезда ночью скрипнул тормозами УАЗ, а я в это время думал – за мной пришли или за соседом? Это не жизнь. Я хочу, чтобы у моих детей было будущее.

Сейчас в стране нарушена система противовесов, ее стараются снести, и этому стоит противостоять. Пока закон на сегодняшний день позволяет мне высказываться о том, что меня не устраивает, и делать то, что нужно, – я буду делать. Если завтра мне скажут: «Все, у нас завтра тоталитарный режим, заткнитесь, Всеволод Сантеевич», – да, наверное, я заткнусь. И буду сидеть тихо, потому что у меня дети. Но пока есть возможность – молчать и бездействовать не буду. Буду работать для людей, как я им это и обещал.