Материал выражает мнение автора, редакция может не разделять эту позицию

10 марта выйдет половина из “20 вопросов Путину”. Кстати, десятый выпуск посвятили разговорам о Великой отечественной войне. Мы долго думали, писать ли об этом очевидном пропагандистском проекте. В итоге решили, что стоит. Почему? Просто тут есть, где расставлять акценты.

Итак,  за первые 9 видеороликов с главой государства мы узнали, что Медведев был предупреждён о своей отставке. Мишустин — кандидатура, выбранная лично Путиным, которая не проходила в шорт-листе администрации президента из 4 кандидатов. Большую роль в выборе сыграли личные и деловые качества нового премьера и успешный опыт цифровизации внутри ФНС. Сам обмен кадрами между Кремлём и правительством Путин считает естественным. Медведевские госпрограммы он с нацпроектами в один ряд не ставит: “Там непонятно было, как добиваться поставленных целей. Здесь другой случай”.

Кудрина президент считает “большим молодцом”, который от жесткой макроэкономической политики перешёл в мягкую. Будучи министром финансов Алексей Кудрин старательно защищал казну, в частности был против строительства Кольцевой автомобильной дороги вокруг Санкт-Петербурга (вместе с Грефом), против моста на остров Русский. Со слов главы государства, отговаривал от строительства ряда инфраструктурных объектов в Сочи. Однако теперь финансист изменился. Кудрин стал оправдывать мягкое ограничение уровней безработицы и инфляции, поддерживает экономический рост. Президент заметил, что и бывшее окружение экс-министра удивляется произошедшим переменам: “Его ученики в недоумении”. Мы не знаем, имел ли в виду президент нынешнего министра финансов Антона Силуанова или социального вице-премьера Татьяну Голикову, когда говорил про “учеников” Кудрина. Но в начале своей политической карьеры они таковыми являлись, несколько лет проработав его заместителями в Минфине.

Кадр из шоу “20 вопросов Владимиру Путину”

Из уже вышедших роликов стало понятно, что Владимир Путин живёт в такой реальности, где росгвардейцы герои: сегодня они разгоняют людей на митингах, а завтра — участвуют в военных действиях. По такой логике любой участник несанкционированного митинга оказывается в зоне риска: “Получайте акцию, идите и высказывайте свою точку зрения”. Вместе с этим глава государства одобряет вмешательство людей в происходящее и считает, что мнение народа имеет значение. Лидер признал важность несистемной оппозиции: “Я считаю, что они [активисты и несистемные деятели] очень нужны. Они реально, я смотрю, влияют на конкретную жизнь, особенно на уровне муниципалитетов, крупных городов”

Стало понятно, что про дело Голунова президент слышал, сериал “Слуга народа” не смотрел и двойников не имеет. Распространенную в интернете информацию о якобы нескольких специально подготовленных людях, которые время от времени играют роль президента Путина на встречах с журналистами и главами других стран, глава государства опроверг. Однако не стал скрывать, что идея создать себе несколько прототипов возникала в начале нулевых — на пике борьбы с терроризмом. В остальном проект позволил ещё раз убедиться, что об оружии президент Путин может говорить бесконечно.

Сам проект “20 вопросов Путину” очень напоминает попытку администрации президента сделать главу государства ближе к интернет-аудитории. Короткий формат видео с хронометражем в 10 минут толкает на мысль, что все эти видео рассчитаны на YouTube и продвижение в соцсетях. В качестве интервьюера на этот раз постарались подобрать неизвестного широкой публике Андрея Ванденко, который многим мог показаться специально подготовленным для этой роли силовиком. На самом деле это опытный журналист, родом из Луганска, в данный момент руководит спецпроектом ТАСС — “Первые лица”. В отличие от традиционного интервьюера Путина — Владимира Соловьева, Ванденко меньше заискивает перед главой государства. Даже старается немного спорить и всем своим видом демонстрирует скепсис: хмурит лоб, прикрывает рот, ухмыляется. В общем, старается держаться в оппозиции к хозяину Кремля и страны.

Разница не только в откровенно не телевизионной форме подачи контента, но и в самой тематике. Впервые президент узнал про интернет-мемы и смог прокомментировать живущие в Рунете слухи о себе. Очевидно, что таким образом администрация президента решила достучаться до молодежи и тех избирателей, которые перестали верить телевидению.

Кадр из шоу “20 вопросов Владимиру Путину”

В одном из своих радиоинтервью политолог Екатерина Шульман сказала, что сам формат роликов заимствован у американского президента Барака Обамы. Тот еще в начале нулевых, будучи сенатором штата Иллинойс, также на чёрном фоне в коротких сериях отвечал на небанальные вопросы. Вероятно, речь о шоу Чарли Роуза, где в 2004 году сенатор Обама обсуждал безработицу, религию, охоту и экономические трудности в небольших городах США. Теперь через 16 лет тот опыт дошёл и до нас.

Кадр из шоу Чарли Роуза

Ничего постыдного тут нет, что власть подглядела у американцев способ выстраивания понятного избирателям образа политика. Весь мир равняется на их имиджевые продукты, начиная от радиопередач “Беседы у камина”, в которых с 1933 года президент США Франклин Рузвельт пресекал слухи о себе и налаживал доверительный диалог с гражданами. Сам факт появления такого проекта демонстрирует обеспокоенность Кремля падающими рейтингами Путина и всех политических институтов и выражает четкое желание главы государства работать с потерянными избирателями в интернете. Попытка хорошая, хотя по времени запоздалая. Но об эффективности её можно будет судить из результатов социологических опросов в конце марта, когда проект будет закончен.