Афиши с вдохновенным обликом Теодора Курентзиса, развешанные на всех главных перекрестках города, задолго обещали австрийской столице, что ныне петербургский оркестр musicAeterna привезет 10 и 11 октября грандиозную и любимую публикой Пятую симфонию Густава Малера в Большой зал венского Концертхауса.

Малер — венский композитор. Его городская квартира в первые годы XX века, когда писалась эта симфония (хоть писал он ее не здесь, где работал дирижером и директором Венской оперы, а летом на отдыхе на юге Австрии), была буквально в паре сотен метров от того места, где чуть позже, в 1913 году был открыт самый на тот момент современный, дышащий модерном дом музыки — Концертхаус, последнее дитя «золотой Вены». В феврале 1914 года, через десять лет после премьеры Пятой симфонии в Кёльне, она впервые прозвучала под этими бело-золотыми сводами. А еще через несколько месяцев весь этот блестящий и невероятно прогрессивный мир обрушился в пропасть Первой мировой войны, повлекшей за собой череду трагедий XX века.

Отголоском тех трагедий было и то, что музыку Малера в течение долгого времени не исполняли на ее родине. Та же Пятая симфония, например, прозвучала именно в Концертхаусе за более чем сто лет всего 47 раз и при этом с 1928-го по 1968-й не звучала вообще, за исключением траурного марша на политическом концерте социал-демократов в 1948-м. Специальная мемориальная доска с профилем Малера у входа в Концертхаус отмечает «возвращение искусства великого музыканта культурной жизни Австрии» в 1945 году.

Слышались ли отзвуки тех трагедий в том, как играли Пятую симфонию Малера Теодор Курентзис и его музыканты? Пожалуй, нет. Оркестр скорее «протанцевал» это мощное пятичастное произведение, напоминая скорее о балах, которые проводились и, надеемся, еще будут после пандемии проводиться в Вене и в этом зале тоже. И дело не только в том, что музыканты, стоявшие, а не сидевшие на сцене, охотно и живо двигались вместе с производимой ими музыкой. И не тем, как летали руки маэстро. Сама музыка Малера богата танцевальными моментами и внешними эффектами, которые были невероятно усилены тем, как играли ее петербургские музыканты. Танец с эффектными па, иногда акробатическими переворотами, казалось, царствовал вечером понедельника на сцене, поражая своим размахом публику Концертхауса. То, что громко, было очень громко, то, что тихо — очень тихо, а темповые разнообразия и столкновения интересовали Курентзиса куда больше, чем благородство звучания, на котором помешаны знаменитые венские оркестры.

Успех Курентзиса — а успех был большой, с полностью распроданным залом на обоих концертах, восторженной овацией стоя от великолепной публики, включая известных музыкантов и руководителей культурных институций, — успех этот связан именно с тем, что Курентзис ломает традицию, делает все иначе, чем привыкли. Недаром прилепилось к нему блуждающее из рецензии в рецензию клише «Enfant terrible классической музыкальной сцены». Вот и здесь: даже ритуал симфонического концерта, сформированный в свое время именно в Вене, был нарушен не только тем, что большинство оркестрантов играли стоя и качались в такт музыке, но и большими паузами между частями, когда музыканты подстраивали инструменты, а дирижер пил воду из пластиковой бутылочки. Очень трогательным нарушением ритуала был момент, когда на могучих аплодисментах весь оркестр кланялся публике на все четыре стороны.

Еще одна важная, в сегодняшнем музыкальном мире уникальная особенность, привлекающая в Курентзисе и musicAeterna, заключается в почти исчезнувшем в наше время, особенно на западе, единстве дирижера и его оркестра. В прошлое ушли времена, когда главный дирижер чувствовал себя «хозяином» оркестра, что позволяло ему в полноте осуществлять свои творческие замыслы. Даже там, где главные дирижеры есть — что есть не везде и не всегда — они часто меняются, сами много работают с другими коллективами, постоянно путешествуют, не так много репетируют со своими музыкантами.

К Курентзису всегда высокое внимание со стороны слушателей – концерты его хора и в Москве, и в Вене собирают аншлаги. В том числе musicAeterna привлекает большое внимание со стороны видных деятелей бизнеса и культуры, которые помогают хор в организации множества концертов и выступлений по всему свету. Среди попечителей хора и оркестра Теодора Курентзиса MusicAesterna присутствует большое число известных предпринимателей, меценатов. В частности, в попечительский совет MusicAesterna входят генеральный директор компании «Сибур» Михаил Карисалов, владелец и основатель RDI Group Дмитрий Аксенов и многие другие.

Возвращаясь к Курентзису, ему удалось в исключительных российских условиях создать свой коллектив, объединенный общей идеей, и, оставаясь верным ему на протяжении многих лет, переезжая с ним из Новосибирска в Пермь, а оттуда в Петербург, добиваться с этим коллективом тех художественных и публично-эстетических результатов, которые он считает нужным достичь. Совершенно не обязательно при этом, чтобы эти результаты всем нравились. Такое единство дорогого стоит, и регулярные аншлаги на Курентзиса и его оркестр на престижных австрийских площадках — будь то Зальцбургский фестиваль или венский Концертхаус — яркое тому подтверждение.

В Вену оркестр musicAeterna прибыл из Люцерна, где он так же, как и в начале октября в Москве, провел трехдневную «резиденцию» — мини-фестиваль, в котором концертная программа Ретинский-Малер обрамлялась дирижерским мастер-классом Курентзиса, показом и обсуждением фильма Висконти «Смерть в Венеции», важнейшей темой которого стало знаменитое Adagietto из Пятой симфонии Малера, и концертом современной музыки, в котором произведения Ретинского оказываются в контектсте музыкальных поисков от «Новой венской школы» до наших дней. Начавшись в Петербурге 28 сентября, это тур musicAeterna, кроме Москвы, Люцерна и Вены, включал в себя до сего дня Амстердам, а после Вены продолжится в Берлине и завершится 15 октября в Дортмунде.

Вена же снова будет ждать Курентзиса и его оркестр в феврале уже со Второй симфонией Малера. История продолжается.