“Образ будущего России легко выводится из анализа ошибок прошлого”. Александр Буренков о том, как построить лучшую Россию без оглядки на Запад

В течение столетий князья, цари, императоры и вожди брали бразды правления Россией, чтобы привести страну и народ к светлому будущему, образ которого менялся в зависимости от личности правителя. Россия пережила разные периоды – от равнения на Запад до “железного занавеса” и полного ориентирования внутрь себя. Директор Института русско-славянских исследований имени Н.Я. Данилевского Александр Буренков рассказывает, почему до сих пор не удалось построить “идеальную Россию” и при чем здесь чаяния самой русской нации.

– Александр Васильевич, сегодня в обществе неумолимо растет осознание несправедливости чудовищного имущественного расслоения в результате 30-летних реформ. Также усиливается влияние Запада, неспокойно на Востоке. Что Россия может со всем этим сделать?

– Прежде всего, само гражданское общество должно дать себе отчет в причинах сложившегося положения, обрести образ будущего и пути движения к нему. Сегодня ничего этого нет. Давление Запада будет только усиливаться, Украина стремится в НАТО и проводит политику этноцида русских, Лукашенко со своей «многовекторностью» никак не хочет воссоединения с Россией, Грузия также хочет в НАТО, в Закавказье пришла Турция, республики Средней Азии подпадают под влияние Турции, которая мыслит себя лидером тюркского культурно-исторического типа: есть все основания полагать, что Запад воспользуется идеями пантюркизма и возрождения «Великого Турана», чтобы усилить давление на Россию. Об этом мы постоянно пишем на нашем telegram-канале «Россия не Европа».

Россия может дать достойный ответ этим вызовам, но только при кардинальном изменении ситуации, прежде всего, в общественно-экономической сфере, поставив задачу построения социального и справедливого государства, которое обязано обеспечить условия для того, чтобы культура, уклад, материальный уровень  жизни нации стали в России по всем критериям выше, чем в странах западной цивилизации!

Только в этом случае появится возможность применения «мягкой силы», возможности которой сегодня крайне ограничены, а в случае возникновения необходимости военного решения задачи безопасности страны власть сможет рассчитывать на полную поддержку нации.

Протестующие часто возмущаются отсутствием национальной идеологии, но отказываются видеть, что само общество не только не пришло к какому-то либо консенсусу, но и не располагает  стройным пониманием причин драматизма прошлого, конструктивной оценкой настоящего и видения будущего. Бремя формулирования национальной идеологии общество невольно возлагает на государство. Отчасти это верно, так как именно высшая политическая элита страны больше всех заинтересована во внутренней стабильности и развитии, так как поведение нашего исторического противника: Западной цивилизации,- не оставляет никаких сомнений, что в случае геополитического проигрыша России её не ждет ничего хорошего. Именно поэтому само государство и вышло с инициативой поправок к Конституции, общая направленность которых как раз на «национализацию» элит, на усиление социальной роли государства, даже понятие «русский государствообразующий народ» впервые появилось.

– Хорошо, давайте углубимся в тему задач России по реформированию общественно-экономической сферы.

– Царское правительство не увидело в теории Данилевского главной идеи, которая заключается не в панславизме, а в совершенно новой теории общества, частным случаем которой до некоторой степени можно считать марксизм, годный только для западной цивилизации (с большими поправками). Двигателем истории являются не противоречия производительных сил и производственных отношений, а  энергия общественных творческих сил государствообразующего народа, направления и формы «растрачивания» которой определяются этно-культурно-историческим кодом, «зашитым» в народных началах (душе народа). Каждый народ-нация достигает высших форм совершенства в той сфере народной жизни, к которой его народные начала имеют особые дарования. Греки оставили нам непревзойдённые образцы искусства, римляне – права; внутри еврейской цивилизации родилось Христианство; Западная цивилизация в научно-технической сфере исторически является безусловным лидером. Но ни одна цивилизация не достигла таких же форм совершенства в организации своей общественно-экономической сферы, в которой люди вступают в отношения между собой не непосредственно, как в политической сфере, а опосредованно через отношения собственности к средствам производства.

Таким образом, Прогресс это не движение всех народов к одной цели в виде линейно восходящего процесса, как это представляет себе элита Западной цивилизации, а достижение высших форм совершенства в той или иной сфере культурной жизни общества и в гармоничном сочетании их между собой. Такое представление о Прогрессе ставит в равное положение между собой все цивилизации, не отдавая приоритет как «высшей» ни одной из них и указывает на естественной состояние «многополярности» в международных отношениях.

Рабство, феодализм и капитализм, который сегодня обнаруживает себя как новая форма феодализма, не могут считаться такими же высшими формами совершенства, как вышеописанные достижения в других сферах культурной жизни общества. Главное открытие Данилевского как раз и состоит в том, что Промысел оставил решение этой задачи русско-славянскому культурно-историческом типу (цивилизации) или России, стране-цивилизации.

Из базовых положений цивилизационной историософии Данилевского следует вывод о том, что формы устроения общественно-экономической сферы являются производными от народных начал или от основного типа личности человека той или иной цивилизации. Следствием народных начал римлянина стало классическое рабство, в котором раб был только «говорящим орудием»; китайская цивилизация не знала такого рабства, а организовалась в виде патриархального рабства, в котором младший по положению родственник имел меньшие права;  индивидуализму, насильственности и материализму народных начал Западной цивилизации соответствует феодализм: победившие Рим германские племена лишают побежденных собственности на основное средство производства того времени – землю, а затем отдают им в пользование на определенных условиях, затем распространяют эти отношения на своих граждан.

– Но такому подходу противоречит капиталистическая форма общественно-экономической сферы?

– Это только на первый взгляд: Маркс сильно ошибся, когда вывел капитализм в отдельную формацию, которая идет на смену феодализму. Капитализм ничем принципиально не отличается от феодализма, если смотреть с позиции отношения к собственности: в обоих случаях речь идет о том, что средства производства находятся у одних, а у других только труд. Просто промышленная революция сильно расширила количество владельцев средств производства в сравнении с классическим феодализмом в допромышленную эпоху.

Капитализм – это всего лишь промежуточное состояние феодальной общественно-экономической сферы народной жизни западного общества, расцвет которого пришёлся на века промышленной революции: по сути, классический «народный капитализм» является скрытой формой феодализма народных начал Западной цивилизации.

А вот современные глобализационные процессы Западной цивилизации всё расставляют по местам и полностью подтверждают верность вывода о том, что общественно-экономические отношения являются производными от народных начал цивилизации.

Сегодня в США идёт процесс уничтожения классического народного капитализма, основанного на частно-предпринимательской инициативе, на экономике предприятия, в которой центром прибыли были именно капиталисты. До сих пор система выглядела так: наёмные работники, наёмные управленцы – капиталист, капиталистическое предприятие – общество. Центром прибыли в этой системе был капиталист и его капиталистическое предприятие.

Сегодня финансовый капитал вытесняет «народного капиталиста» как класс: место капиталиста в этой системе занимает банкир, который напрямую работает с наёмными управленцами корпораций. Центром прибыли становятся банки. Корпорации, управляемые наёмными менеджерами, постепенно вытесняют «народных капиталистов», резко уменьшая количество «феодалов», которыми становятся в конечном итоге банкиры. Именно этот неофеодализм, распространяемый Западом на весь мир называется сегодня глобализмом.

На наш взгляд,  нет никакого глобализма и капитализма в отрыве от субъекта исторического движения: цивилизации (культурно-исторического типа), гражданской политической нации и её государствообразующего народа. Глобализм – это неофеодализм, это всего лишь современная форма западной цивилизации утверждения мирового господства, к которой она стремилась с Великих географических открытий, но ведущую роль  сегодня играет англо-саксонская её часть, а не романо-германская.

– Выглядит убедительно, но тогда возникает закономерный вопрос: какой общественно-экономический строй соответствует народным началам России, как страны-цивилизации.

– Для ответа на этот вопрос не обойтись без обращения к истории. Психические черты основного типа личности человека русско-славянской цивилизации полностью противоположны западному типу: коллективизм, милосердие и благость, созерцательность народного характера, из которого следует нежелание видеть смысл жизни в неограниченном накоплении материальных благ. Этому типу исторически соответствуют и свои формы организации общественно-экономической жизни. Исторически это общинная собственность на землю. Это такая же «священная» русская форма собственности, как и частная для западного человека. К сожалению, царское правительство этого не увидело, так как высшие сословия мыслили себя в силу петровской болезни «европейничанья», как носители западной культуры: они переоценивали роль индивидуального начала в русском характере и недооценивали коллективистские начала. Столыпинские реформы на ликвидацию общины не соответствовали чаяниям и требованиям народных начал.

Другими формами организации общественно-экономической сферы была артельная форма производства и различные виды кооперации: производственная, сбытовая, потребительская. Россия в начале 20 века была самой социалистической страной в мире, если под социализмом подразумевать коллективные формы организации.

 – В целом социализм в СССР был построен, капиталистические отношения были уничтожены. Получается, что именно в Советский период мы построили общественно-экономическую сферу в соответствии, как вы говорите, с чаяниями и требованиями народных начал русской нации?

– К сожалению, это не так. Проблема советской элиты в том, что она построила не «народный социализм», который подразумевает многоукладность экономики,  в отдельно взятой стране, а «государственный социализм», в котором государство подавило все другие виды собственности, в том числе и колхозную, которая формально считалась коллективной.

Советская элита сделала большую ошибку взяв за теоретическую основу своей деятельности утверждение о равенстве людей от рождения и стремилась это равенство обеспечить на протяжении всей жизни человека. Отсюда вся неудача советского социалистического эксперимента.

На самом деле, люди не равны от рождения. Это утверждает христианство, такой вывод вытекает из Священного Писания и Предания. В Евангелии есть места, например, где Христос говорит о необходимости рабам служить господам по совести, а не по принуждению. Писание фиксирует сложившийся общественно-экономический строй и не ставит задачи его изменения.

Люди не равны между собой в силу трёх факторов:

  1.  “Природный”. Мы рождаемся уже неравными по природе, от родителей, генетически.
  2. Условия воспитания: люди рождаются и воспитываются в семьях, которые не равны по социальным, материальным  и интеллектуальным критериям.
  3. “Фактор личной воли” – у людей разная по силе воля к жизни, к достижению цели.

Советский эксперимент закончился крахом, так как государство игнорировало эти неравенства. В худшем положении оказались сильные духом и волей люди, прежде всего среди ИТР и руководителей,  ибо их мотивация к самоотверженному труду была урезана. Идея равенства обернулась практикой уравниловки. ИТР и руководители были поставлены в положение, при котором они вынуждены были трудиться за идею, получая вознаграждение значительно меньшее, чем рабочие. О людях с предпринимательской жилкой и говорить нечего: выход был только в уходе в “теневики” и спекуляцию. Отсюда, в конечном итоге – хронический дефицит товаров.

Но государство подавило и коллективистские начала нации: сами госпредприятия, которые можно было бы рассматривать как находящиеся в управлении у трудовых коллективов, обязаны были производить только то, что спланировано сверху на 100% производственной мощности. У трудовых коллективов не было никакой возможности хоть на какую-то часть производственных возможностей самим планировать выпуск готовой продукции и самим её реализовывать. Легальный свободный товарный рынок был сужен до «колхозных рынков». Поэтому неверно говорить и о «государственном капитализме» в СССР, так как не было рыночных отношений между госпредприятиями. Скорей этот строй можно назвать «госкоммунизмом», так как деньги играли только учетную функцию планирования производства и сбыта. Партия явно вышла из задачи строительства социализма, игнорировав как коллективистские народные начала, так и индивидуалистические. Задача поиска общественных форм адекватных балансу между этими началами даже не ставилась.

 – Какие же уроки мы должны извлечь из нашего прошлого? Можно ли одним определением дать название желаемого образа будущего?

Мы предлагаем остановиться на понятии «социальное и справедливое государство», которому в целом соответствует понятие «государственного народного социализма и капитализма». Но оно звучит очень длинно и непонятно без дополнительных объяснений. А вот понятие «социальное и справедливое государство» очень хорошо, на наш взгляд, подходит к восприятию граждан всех возрастов, при этом каждый может вкладывать в него своё понимание. При этом определенные элементы «социальности» и даже «справедливости» всё же имеются в современном обществе, прежде всего, благодаря вектору заданному из Советского прошлого.

Сегодня образ будущего России легко выводится из цивилизационной историософии Данилевского с учетом критического анализа ошибок прошлого, особенно Советского периода. Наша задача – найти такие формы устроения общественно-экономической сферы, которые бы гармонично соответствовали чаяниям и требованиям народных начал русской нации, понятие о которой мы раскрыли в предыдущем интервью. Это соответствие является законом общественного развития: если элита игнорирует этот закон, то неминуемо происходят социальные катаклизмы, которые в России произошли в 20 веке.



http://mirziamov.ru