Игорь Мороков: Законопроект о деятельности органов опеки нуждается в широчайшем обсуждении с привлечением родительской общественности

В последние дни в СМИ появилось сразу несколько сообщений об изъятии детей у российских матерей в Финляндии. Детский омбудсмен Павел Астахов пишет очередное послание президенту Путину с требованием “принять жесткие меры экономического, политического и юридического характера”, россияне предлагают ввести запрет на финские товары, собирают подписи против введения ювенальной юстиции. Возможна ли в России ювенальная юстиция? Готовы ли мы к тому, что ребенка могут изъять из семьи по одному лишь подозрению (или, что еще тревожнее, его собственному сообщению) в том, что родные родители с ним обращаются жестоко? ИАА «Регионы России» попросили Уполномоченного по правам ребенка в Свердловской области Игоря Рудольфовича Морокова прокомментировать ситуацию с россиянкой Анастасией Завгородней, у которой финские социальные службы отняли четверых детей.

– Известно, что Анастасия Завгородняя сейчас оформляет российское гражданство своих детей. Есть ли у российских дипломатов возможности повлиять на финскую ювенальную юстицию в этом вопросе? Россия подписала Гаагскую конвенцию – принуждает ли это Россию безоговорочно принимать решения финских ювеналов?

– Проблема Анастасии Завгородней cтала темой, обсуждаемой во всем российском обществе. Так, на VI съезде уполномоченных по правам детей, который прошел в Казани в начале октября, Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребёнка Павел Астахов сообщил нам, что он напрямую включился в процесс решения данной проблемы. Президент Финляндской Республики готов выступить консультантом по решению этой конфликтной ситуации, что уже является положительным признаком в разрешении конфликта.

Российское влияние на эту ситуацию должно протекать, в первую очередь, в правовом поле, поскольку это сфера деятельности МИДа. В данном случае в решении подобных вопросов может поспособствовать заключение договора или соглашения наподобие тех, которые Россия заключила с Францией и США (Договор между Российской Федерацией и Французской Республикой о сотрудничестве в области усыновления детей и Соглашение между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сотрудничестве в области усыновления детей).

– Оцените моральную сторону действий финских соцслужб по отношению к российской гражданке Завгородней. Как можно оценить отъятие у матери грудного младенца и запрет кормить его?

– Я не возьмусь оценивать моральную сторону действий финских служб, поскольку они в первую очередь руководствуются законами своей страны, и подобные санкции применяются не только к россиянам. Тем не менее, количество прецедентов происходящих именно с русскими семьями явно говорит о предвзятом отношении к русским матерям и семьям – они отнесены в разряд неблагонадежных, с точки зрения отношения к своим детям. Такое положение вещей – определяемое, по сути, национальным признаком – уже является прямым нарушением прав человека.

Такая ситуация, возможно, возникла не на пустом месте, вероятно, был какой-то повод, который и спровоцировал восприятие русских семей в глазах финнов как неблагонадёжных. Возможно, здесь отражаются непростые отношения между Финляндией и Россией, которые возникли еще в XIX веке. В любом случае, тут сыграла роль и низкая осведомленность граждан России о законах и нравах той страны, в которой они проживают (в данном случае Финляндии), поскольку практика показывает, что далеко не все русские традиции и приемы воспитания могут быть адекватно и с пониманием восприняты за рубежом. Именно поэтому российские граждане и, в первую очередь, женщины, которые выходят замуж за иностранных мужчин и проживают на территории других государств, должны знать и понимать законы и традиции той страны, в которую они переехали на постоянное место жительства, и осознавать ответственность за нарушение.

– Если ювенальная юстиция будет установлена на территории России, какие последствия можно ожидать в этом случае?

– Вопрос не совсем корректный. Общественное мнение расценивает этот термин, как законодательство о деятельности органов опеки и попечительства, о праве государства изымать детей из семьи. В то время как ювенальная юстиция – это система отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, включающая вопросы расследования, принятия судебного решения и исполнения судебного решения. В этом смысле ювенальная юстиция уже давно существует и действует в Российской Федерации в виде специальных законодательных актов, касающихся комиссий по делам несовершеннолетних, специальных судей, статей уголовного и уголовно-процессуального кодексов и т.д. Здесь речь идет о социальном патронате семьи, в первую очередь, семьи, в которой ведется асоциальный образ жизни, что несет прямую угрозу здоровью и жизни несовершеннолетним детям.

Безусловно, все эти элементы работы с семьей и детьми требуют дальнейшего совершенствования, поэтому законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства», принятый в первом чтении, помимо аналитики экспертов, нуждается в широчайшем обсуждении с привлечением родительской общественности.

Как заявил на VI съезде Уполномоченных по правам детей Павел Астахов, «закон должен быть гуманным, понятным, справедливым и четким, дабы максимально защитить семьи с детьми от малейшего произвола чиновников и их «усмотрения». В законе необходимо предусмотреть максимально детализированный механизм (буквально алгоритм) всех действий чиновника, осуществляющего вмешательство в семью, дабы избежать необоснованного или чрезмерного вторжения в частную жизнь семьи, которая защищена Конституцией России».

– На ваш взгляд, какие силы в нашем государстве поддерживают внедрение ювенальной юстиции? 

– Если вы имеете в виду внедрение в России западной формы ювенальной юстиции, подразумевающей изъятие из семьи детей по любой жалобе ребёнка, то большой поддержки она в стране не имеет. Наверное, есть определенные люди, организации, получающие зарубежные гранты и пропагандирующие у нас чуждые нам традиции и нравы, но их меньшинство.

В настоящее время само государство заинтересовано и поддерживает качественное улучшение законодательства, направленного на улучшение качества жизни и на повышение безопасности жизнедеятельности своих юных граждан. Одним из основных направлений является профилактика социального сиротства. Это предусматривают Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012–2017 годы, региональные стратегии, программа «Россия – без сирот» и многие других законы и программы.

Государство поддерживает реформирование органов опеки и попечительства с точки зрения защиты прав и интересов ребенка и укрепления семьи. Изъятие детей из семей, чего так боятся некоторые общественники, рассматривается как самая крайняя мера действий, а первоочередной задачей является сохранение традиционной семьи и воспитание ребёнка именно в родных семьях.

– На ваш взгляд, кто и как должен или может противостоять внедрению ЮЮ в России?

– Еще раз повторюсь, что тому, что общественники называют ювенальной юстицией не надо противостоять – ее надо дорабатывать. Никто не собирается бездумно копировать и внедрять североамериканский и западноевропейский опыт, мы будем работать с учетом наших национальных особенностей и традиций, где семья – главная ценность, и все силы будут брошены на ее сохранение и укрепление.

Это тяжелый и трудный путь, но если мы – представители государственной власти и гражданское общество – вместе не вступим на эту дорогу, то мы ее никогда не пройдём.