<<< Часть 1

Руководство нашей страны забеспокоилось: не угрожает ли такая прыть американцев Советскому Союзу? Глушкова вновь вызвали в Москву, на этот раз к  Андрею Павловичу Кириленко.

Что характерно, разговор с академиком он начал почти с тех же слов, что и когда-то Косыгин: «Напишите, Виктор Михайлович, что надо сделать, и мы создадим комиссию».

Глушков написал: «Единственное, что прошу сделать, – это не создавать комиссию. Как показала практика, она работает только в одном ключе – по принципу вычитания умов, а не их сложения, и любое дело способна загубить».

Тем не менее, комиссия была создана. Причём, более представительная. В неё вошли руководители уже более высокого ранга – министр финансов СССР Василий Фёдорович Гарбузов, министр приборостроения СССР Михаил Авксентьевич  Лесечко. Задача стояла – подготовить проект решения по созданию ОГАС, который потом должны были передать на рассмотрение в Политбюро ЦК КПСС.

Вскоре материалы были готовы. Настал день заседания. Кстати, проходило оно в бывшем кабинете Сталина. Вёл заседание  секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов. Глушков выступил коротко. Казалось, вопросов нет. Как вдруг просит слова Гарбузов. И понёс.

Вот как описывал его выступление сам Глушков: «Выйдя на трибуну, он обратился первым делом к Мазурову, тогда первому заместителю Косыгина. Вот, мол, Кирилл Трофимович, по вашему поручению ездил я недавно в Минск, где мы осмотрели одну из тамошних птицефабрик. Так вот там птичницы сами разработали вычислительную машину.

Я засмеялся.

«Вы, Глушков, не смейтесь! – пригрозил он мне пальцем. – Мы здесь о серьёзных вещах говорим». Но его перебил Суслов: «Товарищ Гарбузов, вы пока ещё тут не председатель, и не ваше дело наводить порядок на заседании Политбюро». А он, как ни в чём не бывало, важно продолжает: «Три программы та машина на птицеферме выполняет: включает музыку, когда курица снесёт яйцо, а также автоматически в течение суток включает и выключает свет, что как бы продлевает световой день. А от этого повышается яйценоскость. Вот чем надо заниматься. Птицефермы таким образом автоматизировать, а уж потом думать про всякие глупости вроде ОГАС».

После этого встаёт Суслов и говорит: «Товарищи, может быть, мы сейчас совершаем ошибку, не принимая проект. Но он настолько революционный, что нам трудно его осуществить. Не готовы мы…»

Расстроенный, Глушков опять ни с чем уехал в Киев. Надежды таяли, как весенний снег. Но через несколько месяцев его снова вызвали в Москву. Приглашал А.П. Кириленко.

Он сообщил Глушкову, что принято решение о его назначении первым заместителем Кириллина. Вопрос, дескать, уже согласован с генеральным секретарём ЦК КПСС Леонидом Ильичом Брежневым.

Однако веры в успех дела у Глушкова уже не было. И он отказался. Почти час Кириленко уговаривал академика одуматься и дать согласие. Безуспешно. Расставаясь, Кириленко даже не сказал Глушкову до свидания и не подал руки.

Как раз в этот момент об ОГАС началась вакханалия в западной прессе. О ней узнали, когда в печати появился проект директив ХХIV съезда КПСС. В них было всего несколько абзацев об ОГАС, но этого хватило. Сначала появились две статьи: одна в «Вашингтон пост», а другая – в английской «Гардиан». Первая называлась « Перфокарта управляет Кремлём» и была рассчитана на руководителей самого высокого ранга. В ней говорилось: царь советской кибернетики академик Глушков предлагает заменить кремлёвских руководителей вычислительными машинами».

Статья в «Гардиан» должна была обеспокоить  прежде всего интеллигенцию. В ней Глушкова обвиняли в том, что он создаёт сеть вычислительных центров не для экономики, а по заказу КГБ для организации тотальной слежки за гражданами и даже их мыслями. Вторую статью различные «голоса» – «Радио «Свобода», «Би-Би-СИ», «Немецкая волна» – передавали по несколько раз в день и на разных языках.

Позже появилась и другие статьи. Кстати, в том числе и в советских газетах. В «Известиях» вышла  почти целая полоса  под заголовком «Уроки электронного бума», написанная Мильнером, заместителем А.Г. Арбатова, директора Института Соединённых Штатов Америки. В ней утверждалось, что в США спрос на вычислительные машины упал также, как и на абстрактную живопись.

Конечно, это дезориентировало руководство. После этих публикаций Гарбузов сказал Косыгину, что с помощью ОГАС ЦК КПСС станет контролировать, правильно ли он, Косыгин, и Совет Министров  управляют экономикой страны. И тот поверил. И на несколько лет потерял к Глушкову всякий интерес.

Тем временем Глушков считал, что вся эта шумиха – умело организованная американским ЦРУ кампания, направленная против улучшения нашей экономики. Они правильно рассчитали: такая диверсия – наиболее простой способ выиграть экономическое соревнование.

ОГАС погас! – злословили враги учёного и в СССР, и за рубежом.

Но погас всё же не совсем. В 1980 году  вспомнили вновь. И даже решили сказать об этом уже на ХХV съезде КПСС. Но в последний момент опять передумали…

К этому времени здоровье Глушкова сильно пошатнулось. Его положили в больницу. Сперва в Киеве, потом перевезли в одну из Московских клиник.  Почти месяц рядом с ним в реанимационной палате находилась дочь Ольга. Виктор Михайлович и здесь пытался работать. Попросил её записать на магнитофон его воспоминания, которые выше мы и цитировали. Давясь от слёз, она делала это каждый день в течение тридцати минут – дольше не позволяли врачи.

Навещали Глушкова и его товарищи по работе. Добрее и внимательнее к нему стали представители министерств и ведомств.

Буквально за несколько дней до смерти, когда Глушков лежал весь обложенный трубками и проводами от приборов, поддерживающих его угасающую жизнь, в палату пришёл помощник Устинова, министра обороны СССР.  Спросил, не может ли министр ему чем-нибудь помочь? Как раз перед этим Ольга только что выключила магнитофон, записав очередной рассказ его «хождений по мукам». Глушков посмотрел на гостя, улыбнулся: «Если б немного раньше, попросил бы танк! Чтоб пробить глухую стену бюрократии! А сейчас спасибо, не надо ничего».

Умер Виктор Михайлович 30 января 1982 года. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.

О Глушкове люди спорят до сих пор. Кто он? Учёный-романтик? Безнадёжный мечтатель? Неужели не понимал, что пробить глухую стену бюрократии нельзя даже танком? Ведь ОГАС действительно была невыгодна руководству. Она по сути в корне меняла работу многих ведомств, особенно ЦСУ. В стране боролись за выполнение планов, шло приукрашивание действительности. Для этого массово использовались так называемые «лукавые цифры». Если б внедрили систему, где бы тогда страна взяла рекордные показатели? Это понимали и в ЦСУ, и в Госплане. Но в качестве отговорок  приводили другие аргументы, обычно демагогические.

Однажды Глушкову один из партаппаратчиков написал: «Методы оптимизации и автоматические системы управления не нужны, поскольку у партии есть свои методы управления: для этого она советуется с народом. Например, созывает совещания  стахановцев или колхозников-ударников». Что тут скажешь? Дремучесть некоторых из них просто поражала. И достучаться до них, конечно, было не реально.

Спустя годы известный академик Б.Е. Патон о Глушкове скажет: «Это был блестящий, истинно выдающийся учёный современности, внесший огромный вклад в становление кибернетики и вычислительной техники. Своими работами он предвосхитил многое из того, что сейчас появилось в западном обществе. Он обладал огромными разносторонними знаниями, а его эрудиция просто поражала. Глушков был подлинным подвижником в науке, обладавший  гигантской работоспособностью и трудолюбием. Он щедро делился своими знаниями, идеями, опытом со всеми, кто его окружал. Велик его вклад в компьютеризацию и информатику науки, техники, общества. Виктора Михайловича можно смело отнести к государственным деятелям… Он действительно болел за страну, отдав ей свою замечательную жизнь…».

 

Также всегда восторженно отзывалась о нём и жена Валентина. В одном из писем она признавалась ему: «Узнав Вас, Виктор, трудно сблизиться с другим человеком. Вы становитесь мерилом всему. В моём представлении Вы недосягаемый великан, к которому можно только приблизиться по своему развитию, но не сравняться. И я хочу, чтобы Вы навсегда остались таким».

Многие идеи Глушкова сейчас уже стали или становятся реальностью. Как это ни странно, но намного раньше ими воспользовались на Западе. Взять того же Стив Джобса, к сожалению, тоже уже ушедшего из жизни. Он, конечно, не учёный, а гениальный предприниматель. Он просто вовремя воспользовался тем, что изобрёл Глушков и такие, как он. Опираясь на опыт предшественников, Стив Джобс одним из первых разработал и выпустил в продажу серию персональных компьютеров. Это, примерно, то же самое, что было раньше: Попов изобрёл радио, а потом другие этим великолепно воспользовались, при этом неплохо на этом заработав. Так и тут.

Бесспорно, Глушков намного опередил время, в котором жил. В этом смысле его можно назвать человеком из будущего.

Что характерно, его проект ОГАС в середине восьмидесятых нашёл неожиданное продолжение, но уже в искусстве. Музыкант и режиссёр Виктор Аргонов поставил технооперу «2032: легенда о несбывшемся времени». Один из главных героев его произведения  не человек, а машина –  автоматическая система государственно управления. (АСГУ), которая была разработана в 2019 году как продолжение проекта ОГАС.

Фабула технооперы такова. В 1985 году после смерти генерального секретаря ЦК КПСС К. У. Черненко к власти приходит не М.С. Горбачёв, а первый секретарь Ленинградского обкома Г.В. Романов. А потому история пошла другим путём. В 2000-х Романова сменит Н.И. Плотников – академик, талантливый учёный, создатель проекта АСГУ – машины, управляющей государством. Эта машина приносит свои плоды, укрепляет позиции в экономике.

Однако после прихода очередного генсека А.С. Милиневского, АСГУ обнаруживает идеологические расхождения с традиционной точкой зрения на коммунизм. Техника взбунтовалась. Власти в панике. Не знают, что делать. Бюрократия боится потери власти, а также опасается, что произойдёт порабощение людей искусственным разумом. В результате машина подвергается перепрограммированию. Но это ослабляет эффективность управления страной. В это время западные страны развязывают серию локальных войн и ситуация начинает развиваться по опасному сценарию…

Никто не знает, как будут развиваться события в мире в 2032 году. Но хочется верить, сценарий окажется не таким мрачным. В любом случае, всё, что сделано предыдущими поколениями, даром не пропадёт. Можно с уверенностью сказать, что и идеи академика Глушкова тоже не будут забыты…

 

Анатолий ГУЩИН