Изменения в законодательной сфере действительно должны изменить партийно-политическую систему в России, – считает политолог Ольга Чернокоз. – При этом основная проблема России – в отсутствии не просто четкого законодательного базиса, а в отсутствии осознанной привычки, что перед законом равны все. В интервью Институту социально-экономических и политических исследований Ольга Чернокоз рассказала о своих взглядах на текущие политические преобразования в стране.

– После декабрьских выборов в Госдуму партийно-политическая система России претерпела заметные изменения. Как Вы оцениваете последние поправки в законодательство (о внесении изменений в фед. закон о политических партиях; о собраниях, митингах, демонстрациях; согласование закона о назначении единого дня голосования, поправка в УК России о статье “клевета” и др.)? Какие из этих нововведений, касающихся партийно-политической системы, Вы бы оценили положительно, а какие на Ваш взгляд требуют доработки или отмены?

– Принятые изменения в законодательной сфере призваны и действительно должны изменить партийно-политическую систему в России. Наиболее позитивно можно оценить и возвращение выборов губернаторов, пусть и с определенными фильтрами. На мой взгляд, назначаемые главы регионов в России – огромной территории – это просто нонсенс. Регионы должны обладать определенной долей самостоятельности – это факт. Иначе не будет стремления развиваться и творчески подходить к управлению.

Однако стоит отметить, что возвращение выборов губернаторов не решит автоматически задачу стабилизации политический системы в России, о чем я многократно писала в своих статьях.

К вопросу формирования нормально работающей политической системы нужно подходить комплексно. Пока не определена стратегия развития федерализма в России, пока законодательство способствует не конкуренции и стремлению к развитию регионов, а, скорее, стремлению к дотациям, до тех пор даже выборы ничего не решат.

У нас было больше 15-ти субьектов-доноровов, сейчас меньше 10-ти. О чем это говорит? О том, что нет стимула для развития региона. Зачем ему становиться донором, если итак дадут сверху денег? Я бы поставила вопрос шире: как построить такую систему в России, чтобы благодаря ей возродить страну? И, безусловно, учитывая размеры нашей страны, ведь это самая большая территория в мире, роль регионов в этом процессе ключевая.

Однако стоит понимать, что регионы – это не нечто оторванное от центра. Они не существуют сами по себе. Все зависит от конкретных задач и конкретных целей, которые стоят перед нацией. Приведу пример Америки, откуда я недавно вернулась. Сейчас Россия почему-то опять пытается увидеть врага в Америке, по непонятным и часто надуманным причинам. Между тем, у нас много общего, и есть чему поучиться у США, где, как и в России, вполне успешно существует федеративное государство.

Нужен комплексный подход и творчество региональных элит на местах, а не попытки держать их в страхе, что им не дадут субсидий. К примеру, можно выбирать какие-то регионы как площадки для обкатки каких-то инициатив, чтобы не задействовать всю страну в целом. А потом, при успешном опыте, транслировать на страну в целом.

Например, можно в некоторых регионах попробовать для кандидатов на пост губернатора отменить муниципальный фильтр из-за его «неоправданности», потому что его введение не сопровождалось проработкой публичных последствий применения и потенциала возникающих конфликтов.

Но, прежде всего, чтобы работала система федерализма, должны работать все институты власти – Госдума, Суд. Иначе благополучие регионов будет опять зависеть от интереса каких-то конкретных персон. А это не принесет ничего хорошего. Это что касается федеративных отношений и выборности губернаторов.

Что касается закона о политических партиях – это тоже позитивный момент. Пока неясно, к чему приведет либерализация политической системы. Появление трех десятков новых партий, которым к тому же отныне не надо собирать подписи избирателей для участия в выборах представительных органов, вряд ли в первом же выборном цикле привнесет что-то новое в борьбу парламентских партий.

Пока ясно одно – политическая либерализация привлечет в политику новых людей и новые идеи. Правда при условии, что  у власти не возникнет в определенный момент желание вновь взять все под полный контроль, вместо того, чтобы конструктивно взаимодействовать с  новыми партиями и их лидерами, вокруг которых реально соберутся люди.

Впрочем, время покажет, об этом рано говорить. Что касается ужесточения закона о митингах, а также ряда новых законопроектов – об НКО, и так далее… Здесь нужно подходить осторожно, потому что эти законы, упав на незрелую почву судебной системы, и всей политической системы в целом, с большими элементами коррупции, могут обернуться вовсе не тем, к чему стремится законодатель.

Более того, на мой взгляд, в России необходимо принятие закона о лоббизме, потому что сейчас эта сфера совершенно не урегулирована и главными лоббистами являются зачастую сами чиновники. А, по сути, они просто коррупционеры. Если лоббизм неизбежен как явление в политике, его надо принять и ввести жесткие правила, как это сделали в США, а не отвергать. То же касается закона об НКО. Иностранные агенты были, есть и будут. Надо просто предъявлять к ним более жесткие требования по отчету за свою деятельность.

– Минувший год ознаменовался усилением политической активности различных общественных слоев. Декабрьские выборы в Государственную Думу РФ привели к росту политического напряжения в стране. В этом контексте, по Вашему мнению, новые законы можно расценить как попытку ограничить политическую и гражданскую активность, или же это попытка совершенствования политической системы в контексте новых реалий?

– Я считаю, что многие законы направлены на позитивные изменения, на активизацию общества. Однако, как зачастую бывает в России, мы делаем только часть, забывая, что нужно менять все в комплексе.

Я уверена, что основная проблема России – в отсутствии не просто четкого законодательного базиса, а в отсутствии осознанной привычки, что перед законом равны все. Пока нет такого осознания – не будет ничего, какие бы замечательные законы мы не принимали. Они будут очень часто меняться в угоду узкой группе лиц, мнящей себя выше закона.

А до тех пор мы будем продолжать жить по известной формуле Салтыкова-Щедрина, в соответствии с которой строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения. Надо понять, что стабильная политическая система выгодна и власти и обществу, потому что, в конечном итоге, ручное управление приводит к краху и неконтролируемым вспышкам активности социальных групп.

– Как Вы в целом оцениваете уровень гражданской и политической активности в Вашем регионе? Изменился ли он за последние полгода? Пожалуйста, приведите примеры.

– Я живу в Москве, а родилась и выросла в Свердловской области. Основной офис нашего медиа-холдинга находится в Екатеринбурге. Екатеринбург – традиционно политически активный город. Отсюда часто поднимались люди на федеральный уровень, часто выходили новые проекты и идеи. Да и Н.Тагил показывает интересные примеры. Так, в период избирательной кампании Президента Путина оттуда пошла полусамостоятельная, и затем была подхвачена как полезная, инициатива «В защиту человека труда» во главе с начальником цеха УВЗ Игорем Холманских, который сейчас стал Полпредом УрФО.

Поэтому думаю, что Свердловская область и Урал в целом сыграет большую роль в привнесении чего-то нового в политическую систему России.