Почему он решил заняться политикой и выбрал для этого партию промышленника Константина Бабкина? На этот и другие вопросы Александр ИЛЬИН рассказывает в интервью нашему изданию.

– Александр Владимирович, вы – человек с типичной для Севастополя карьерой: из семьи военных, отдали службе на Черноморском военном флоте почти 30 лет. Но был период, когда на какое-то время вы службу оставляли?

– Все поколения моей семьи, с 1887 года начиная, служили в царской, затем советской армиях. Правда, в сухопутных войсках. По военно-морской линии пошли только отец и я. Я жил в казарме на Дальнем Востоке, на Тихоокеанском флоте, с детства слушал рассказы о военной службе моего деда, ветерана войны. После окончания Грузинского государственного института физической культуры был призван на срочную службу в 1979 году, через два месяца попал в ограниченный контингент советских войск в Афганистане, в Кандагар.

После срочной службы окончил Ташкентское общевойсковое командное училище в звании лейтенанта, некоторое время поработал на гражданке тренером-преподавателем, но… Я прошёл войну, страну защищал, а тут мне предлагается сидеть в запасе? Мне, потомственному военному, у которого служба, можно сказать, в крови? Да и не хотелось, чтобы полученные в училище знания ушли «в никуда». Я написал рапорт о зачислении меня на службу в Черноморский военно-морской флот – продолжить традиции русских офицеров Ильиных.

– И ни разу за всё время службы у вас не возникало мысли её оставить?

– В «лихие 90-е» офицерам в лицо говорили, что они никому не нужны, рядовым служащим не хватало денег даже на пуговицы. Но и тогда я служил. Я много за свою жизнь слышал критики в адрес российской армии, но всем отвечал так: без нас, военных, ваша комфортная гражданская жизнь была бы невозможна. Некоторые осуждают советское вмешательство в афганский конфликт, но при этом забывают, что душманов изначально спонсировали американцы. Советскому контингенту удалось реально в то время перекрыть наркотрафик, чего не смогло сделать НАТО со всей своей «Несокрушимой свободой».

В 1990-е в Севастополе было ещё сложнее. Нам предлагали перейти в военно-морские силы Украины (мы до конца служили под флагом Советского Союза) – я отказался. Если ты мужчина и офицер, ты присягаешь только один раз. Севастополь был, есть и будет русским, городом русских моряков. В 1997 году были подписаны соглашения между Украиной и Россией о создании базы российского Черноморского флота в Севастополе и над нашими кораблями взвился российский флаг. Это не оградило нас от предвзятого отношения украинской власти, но у горожан, как вы знаете, мы всегда пользовались уважением.

Я начинал командиром взвода батальона морской пехоты, прослужил четыре года, затем стал заместителем командира 134-й спортивной роты Краснознамённого Черноморского флота. Дослужился до начальника физической подготовки и спорта Черноморского флота Российской Федерации. На военную пенсию я ушёл в 2009 году в должности капитана 1 ранга.

– Свою деятельность после 2014 года вы решили посвятить развитию спорта в Севастополе?

– Я с детства занимаюсь лёгкой атлетикой, являюсь президентом Союза ветеранов-десантников города Севастополя. Спорт тесно переплёлся в моей деятельности с ветеранским движением: я проводил военно-патриотическую работу с молодёжью, соревнования по мини-футболу, боксу, турниры «Большая бескозырка», «Малая бескозырка», привозил сюда турнир «Большая шляпа». Первые турниры начал проводить ещё в 1992 году, они и сейчас в Севастополе очень популярны. В турнире по боксу в феврале, который мы проводили вместе с Партией Дела, участвовали 22 спортсмена, а зрителей собралось около 300.

– Вернёмся в вашу жизнь до 2014 года. Вы по выходе на пенсию уехали из Севастополя?

– В 2009 году я уехал в Краснодарский край – при украинской власти не смог тут жить. Мне, как известной своей позицией фигуре, трудно было трудоустроиться на украинской гражданке. Но я постоянно приезжал в Севастополь, и вернулся в 2013 году. А в 2014-м, как и многие, стоял на блокпостах, в Ялте вместе с афганцами внештатно охранял военные объекты. Все мои помыслы были о возвращении Крыма в Россию. Я ни секунды не сомневался, что это произойдёт! После воссоединения я занялся активной общественной деятельностью – ранее мне, как военнослужащему, это было запрещено. И столкнулся с тем, что после возвращения Севастополя в Россию то счастливое будущее, которого мы ожидали, не наступило.

– И чего вы ожидали?

– Развития города! Настоящего, а не такого, которое навязывают сверху пришлые менеджеры, не учитывающие мнения горожан. Сколько разворовали на том же Парке Победы! А что с другими парками? Разбиты, раскурочены! То же самое с дорогами, ситуация с онкодиспансером вышла за все моральные рамки. Вместо ремонта Памятника солдату и матросу на Хрустальный собираются впихнуть ещё один театр. Совершенно ужасная ситуация с ветеранами-афганцами. Первая администрация города квартиры выделила, они заселились, пришла следующая администрация и афганцев выселила. Случаев было несколько, слава богу, общественное возмущение остановило это безобразие, но каков прецедент! Или вот другой случай: моя дочь участвовала в акции «Подвези ветерана». В ее рамках горожане подвозили ветеранов на Парад Победы. Так вот, их машинам не разрешили проехать к трибунам!

В Севастополе необходимо развивать детский спорт, но не бездумно, строя где надо и где не надо быстро изнашивающиеся спортплощадки и насаждая хоккей. В нашем городе у моря половина детей плавать не умеет! А всё потому, что бассейнов хватает. Бассейны в школах не ремонтировались с советских времён, их паровые котлы работают на мазуте, а чистят воду в бассейнах таблетками хлора. Нужно строить теннисные корты, развивать парусный спорт, греблю – то, что предполагает сама природа Севастополя и чего мы никак не можем добиться от его руководства! Которое по прошествии пяти лет так и не нашло средства, чтобы «разморозить» реконструкцию Спортивного комплекса имени 200-летия Севастополя. А потом опять начнутся мучительные поиски подрядчиков, как на стадион «Горняк», который с горем пополам начали реконструировать в прошлом году?

– Каким вы видите перспективы развития города?

– Севастополь – в первую очередь военный город. Его инфраструктура и производственные мощности возникли вокруг военного флота. Соответственно, развивать в первую очередь тут нужно всё, что связано с ремонтным судостроением (военным и гражданским), приборостроением, краностроением – всё, что здесь было и исчезло за украинский период. Что от советского наследия осталось – 13-й судоремонтный завод? А куда делись Севастопольский морской завод, «Южреммаш», «Маяк», «Южный Севастополь»?

– И этими вопросами задаются, по-вашему, в Партии Дела?

– Ее основатель и лидер Константин Бабкин, совладелец завода Ростсельмаш, через Партию Дела пытается добиться развития реального сектора в России. Для Севастополя это тем более актуально. Меня как человека, занимающегося военно-патриотическим воспитанием молодёжи, привлекает в Партии Дела то, что она объединяет патриотов своей страны. Я глубоко уважаю генерал-полковника Леонида Ивашова (член Генерального Совета Партии Дела, начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны России в 1996-2001 годах, участник Приштинской операции в Косово. – Прим.); я разделяю идеи Игоря Берсенева (лидер Партии Дела в Севастополе и Крыму. – Прим.). У меня с теми, кто со мной баллотируется от Партии Дела в городской парламент, общая цель – развивать Севастополь, город, в котором мы живём и который любим!