Делом жизни для экономиста Владимира Бочко стала разработка Стратегии развития Екатеринбурга до 2025 года, над которой он трудился в числе тысяч других научных сотрудников.

Владимир Бочко Фото: Usue.ru

Три года они работали над этим документом, который в 2010 году актуализировали, в 2015 году уточняли, а в 2018 году — перешли на другие принципы развития до 2035 года, так и не подводя итогов. Этот человек согласился рассказать нам о том, как шла работа над первой городской стратегией рационального использования пространства, которая стала знаменательной не только для Свердловской области, но и для страны в целом. Здесь, в сердце Урала, началась работа над стратегией городского будущего тогда, когда это еще не было мейнстримом. В 2002 году о стратегиях городов заговорили все и екатеринбуржцам пришлось набирать темп. Власть, как всегда, дала директиву — срочно сделать. Срок дали в три недели. Но ученые оказались непреклонны: “Нужно минимум два года”.

Бочко В.С.: Утвержденный в 2003 году план формировался не с голоса, не на основе “встретились-поговорили”. Группа разработчиков, которую я возглавлял, заняла жесткую позицию и сказала, что будет действовать по-другому. С голоса мы не принимали ни одну идею. Только в письменном виде. Мы провели 120 конференций, круглых столов, заседаний, совещаний и т.д. Сначала составлялась брошюра, затем встреча по ней с обсуждением. Только этим путем удалось разработать хорошую стратегию. Дело в том, что те, кто включался в этот процесс, вынуждены были подкреплять свои идеи логикой и каким-то фактом. Просто так сказать “давайте тут расширим улицу, а тут сузим” — было невозможно. Это дало положительный результат для градостроителей всей России. Фактически до 2010-2015 года стратегический план Екатеринбурга определенно был одним из лучших.  За счет такого обсуждения реальных идей получились неплохие документы.

Но главной трудностью стал, как всегда, переход от теории к практике. Теоретически документ был хорошим, да и на практике он был не самым плохим. Во многих городах, в том числе Ярославле, Рязани, все заканчивалось разработкой направления и программы к нему. Теория сохранялась, а дальше — “ну у нас есть документ, давайте делать так, как написано”. Потом могли предъявить претензию. Но чтобы что-то реализовать, нужно всегда прописывать ответственность, деньги и сроки. Если в документе это не обозначено, все, что бы не говорили, теряет всякий смысл.

“Документ общественного согласия”

Бочко В.С.: По итогу своей работы мы назвали этот стратегический план “документом общественного согласия”. Эта замечательная идея действительно была претворена в жизнь.

Во-первых, шла своеобразная агитация по всем каналам информации. Раз в неделю мы выступали по радио “Студия город”, было такое, также говорили о стратегии по телевизору, издавали газеты, журнал “Столица”, кажется, до сих пор существует. С тех времен появился. Выступали в воинских частях. Я лично несколько частей посетил. Рассказывали о стратегии на встречах с пенсионерами, школьниками и учителями — в результате шла добрая молва о реформе, что только помогало. Формировалось положительное общественное настроение. Никто не хотел протестовать против этих изменений. Вот в чем разница с реновацией по московскому сценарию. Благодаря кропотливой работе мы сформировали в общем-то положительный настрой у горожан.

Когда мы начали заниматься этим делом в 2000 году, то опросили жителей о знании стратегического плана города. И только 3% тогда ответили положительно. Как помню, это был май-начало июня. Следующий социологический срез проводили в декабре. Представьте, к концу года о стратегии развития Екатеринбурга до 2025 года знали уже  73% опрошенных — очень много. Так этот документ перестал быть чужим. А для чиновников вовсе он стал обязательной составляющей.

Был период одного десятилетия, когда каждое должностное лицо начинало свою речь: “В соответствии со стратегическим планом развития и … ” Это продолжалось где-то до 2012 года. Затем энтузиазм начал стихать. Потом фактически свернули эти программы. Может волна прошла, как во всяких общественных делах это происходит. Может приоритеты изменились.

Чем для Вас лично закончилась работа над Стратегией развития Екатеринбурга?

Бочко В.С.: С 2018 года я перестал заниматься этим вопросом после того, как в 2018 году были приняты изменения генплана Екатеринбурга до 2035 года. В начале февраля прошлого года проходил программный совет в доме архитектурной академии, где представили новые варианты развития. Я выступил и сказал, что все не то и не так. Чиновники как-то отреагировали, но потом в мае месяце стратегию приняли без каких-либо изменений. На том совете присутствовали все — городская дума, глава города, сити-менеджер, все девять замов. И все они единогласно выступили с одобрением предлагаемых изменений… К советам со стороны они не прислушивались. Вопрос был решен. В этом же году в УрО РАН я перестал курировать этот вопрос. Я не сильно из-за этого расстроился, потому что все нужно омолаживать и это естественный процесс. Пришли молодые кадры. Другое дело, подхватывают ли эти кадры уже пройденный путь, учитывают ли опыт прошлого…