Успешная реализация Китаем очередного этапа освоения космоса обострила дискуссию о космической программе США. Дело в том, что мировой гегемон столкнулся с рядом серьёзных вызовов в этом направлении, отмечает эксперт Российского института стратегических исследований Ирина Прокопенкова. По её словам, эти проблемы находятся в центре внимания американских политиков и экспертов на протяжении последних двух лет.

Ещё в октябре 2017 года вице-президент Майк Пенс на заседании Космического совета заявил, что лидерство США в космосе оказалось под угрозой. Позже президент Трамп в декабре того же года подписал Национальную космическую директиву №1, в которой провозгласил возвращение американских астронавтов на Луну.

Причина в том, что Вашингтону был нужен противовес проекту космической станции КНР, запланированной на 2022 год. Американский же проект орбитальной окололунной станции Deep Space Gateway задуман к реализации в 2022-2025 годах.

Этот проект хоть и предполагает международное участие, но в меморандуме NASA подчёркивается, что в первую очередь он предназначен для обеспечения лидерства США в пилотируемой космонавтике, подчеркнула эксперт РИСИ. Она заметила, что новый вектор космической политики Вашингтона сопряжён со значительными рисками.

В отличии от проекта МКС, опиравшегося на проверенные решения и имевшего полное бюджетное обеспечение, новая лунная программа предполагает значительную долю государственно-частных проектов в создании критически важных систем. Она также требует разработки совершенно новых технологических решений.

Ещё одна сфера противостояния – космические системы военного и двойного назначения. В ближайшие пять лет планируется выделить дополнительные 7 млрд долларов из бюджета на подготовку кадров и разработку новых технологий.

Экономические вызовы для Белого дома состоят в необходимости обеспечения ускоренного технологического перевооружения в короткие сроки (8-10 лет) при существующих финансовых ограничениях. Ведь с учётом инфляции на протяжении десятилетий бюджет остаётся практически плоским (он до сих пор самый большой в мире – 40 млрд долларов). Возможности быстро нарастить финансирование у мирового гегемона сильно ограничены. Аналитик обратила внимание, что в Китае бюджет на космическую программу по различным оценкам не превышает 5-8 млрд долларов. Причем у Пекина имеются значительно более широкие возможности интенсифицировать разработки в этой сфере.

Как угрозу в США рассматривают даже коммерческие космические программы других стран. Между тем в Европе и Азии появляется всё больше космических стартап-компаний. За последние три года объём привлечённого венчурного финансирования вырос в три раза. В отчёте Разведывательного управления Минобороны США, увидевшем свет 15 января, отмечается, что армия Китая всё активнее использует потенциал коммерческих космических систем для укрепления своего потенциала. В частности, речь идёт о создании противоспутникового оружия. Да и просто увеличение числа спутников значительно осложнило для Пентагона отслеживание ситуации в космосе.

«Для ответа на эти вызовы США ужесточили режим контроля за передачей технологий. Так, в число попавших под санкции мирового гегемона крупных технологических компаний КНР были включены китайские государственные космические корпорации. Другой ответной мерой стала ускоренная разработка системы слежения за ситуацией на орбите. Именно на решение этой задачи, кроме отслеживания запусков, нацелена анонсированная Трампом космическая составляющая новой ПРО на орбите», – резюмировала аналитик.