На скандинавскую модель управление государством заглядывается весь мир. Дании, Швеции, Норвегии, а также Исландии и Финляндии удалось стать странами всеобщего благосостояния, где основные права человека исполняются как часы, экономика стабильна, а уровень обеспеченности граждан вызывает одновременно восхищение и зависть.

Сделать это скандинавам удалось благодаря выбору уникального пути – капиталистического социализма. Но реально ли поставить на эти рельсы другие страны? И почему дорогой скандинавского успеха до сих пор не идет Россия?

Счастье для всех, и пусть никто не уйдет обиженным

Скандинавскую модель называют также североевропейской социал-демократией. Она отличается от прочих типов социальных государств благодаря акценту на всеобщей занятости, гендерном равенстве, обширных социальных пособиях и большой степени перераспределения богатств. Иными словами, во главе всего для скандинавов стоит гражданин.

Однако несмотря на все социалистические черты, силен в этих странах и капитализм. По сути, скандинавскую систему можно назвать “золотой серединой” между ними. Она не является ни полностью капиталистической, ни социалистической, а объединяет наиболее удачные элементы обеих систем, которые когда-то считались несовместимыми.

Социологи уже много лет называют жителей скандинавских стран самыми счастливыми в мире, а экономисты нередко называют их обладателями наилучшей системы управления в мире. И на то есть свои причины.

Свобода, равенство, братство

От социализма Швеция взяла в первую очередь базовую идею о социальном равенстве и справедливости. Государство работает прежде всего на человека и для него. В стране развита система перераспределения, при которой государство тратит высокие налоги (43% от ВВП, в России – около 30%) на обеспечение социальных гарантий. Идея в том, чтобы каждый швед был обеспечен в более или менее равной степени и не создавалось условий для появления социального расслоения.

Большую роль в выполнении этой базовой задачи играют профсоюзы. Начиная с 1930-х годов рабочие ассоциации в Швеции заключают соглашения с работодателями для регулирования зарплаты на предприятиях и надзора за условиями труда. Основная цель – сократить разрыв между максимальной и минимальной оплатой. В шведском понимании не должно возникать ситуаций, когда начальник зарабатывает в разы больше подчиненных. Еще одна, и не менее важная функция профсоюзов – сделать изменение зарплаты предсказуемым, поставить его в зависимость от рыночных успехов предприятий и достижений каждого конкретного работника. Такой подход подталкивает шведов стараться сильнее и понимать – если буду стараться лично я, это изменит в лучшую сторону уровень зарплат по всему предприятию или даже по стране.

Благодаря такому подходу уже к 1950 году ВВП на душу населения в Швеции был в два раза выше, чем в среднем по Европе. Еще бы – ведь почти сто процентов населения страны были обеспечены работой, а государство гарантировало равные зарплаты мужчинам и женщинам. В таких утопических условиях уровень преступности упал несоизмеримо – убийств, ограблений и изнасилований в стране на протяжении последних 70 лет значительно меньше, чем у других экономически развитых держав – США, Франции и Германии.

Современная шведская модель, как определяют ее экономисты, это сочетание полной занятости (уровень официальной безработицы – ниже 2% деятельного населения), стабильности цен и мощной социальной политики. Все социальные программы в Швеции распространяются на все слои населения – каждый гражданин имеет право на образование, медицинское обслуживание, получение пенсий и льгот. Средняя зарплата в стране в 2017 году составляла более 200 тысяч в месяц в переводе в рубли.

Доверие к государству и уважение к народу

Данию часто называют страной победившего социализма, но сами датчане не вполне согласны с таким определением. Для них социализм это не цель, а средство достижения целей и в стране он воспринимается скорее не как сверхъидея о тотальном равенстве, а как политика здравого смысла. Социализм здесь подразумевает скорее равные обязанности – среднестатистический датчанин понимает, что для того, чтобы всем было хорошо, стараться должен каждый.

Это работает не только относительно граждан, но и относительно государства. В 1970-е правительство Дании обратилось к людям с просьбой экономить тепло и свет. Позже – проводить выходные без автомобилей, чтобы экономить бензин. И каждый раз датчане откликались на просьбы властей с пониманием – установили точные счетчики на отопление по всей стране, не возмущались закрытым магазинам, в субботу и воскресенье пересаживались на велосипеды. Потому что понимали – сейчас государству нужна их экономность. И государство не подвело, показав другую сторону социализма – способность прислушиваться к мнению граждан. Когда в стране попытались построить первую атомную электростанцию, датчане вышли на улицы с протестами. И несмотря на то, что Дания – родина отца ядерной физики Нильса Бора, закон об атомной энергетике был отклонен. Власти полностью отказались от своей инициативы вопреки сулившей выгоде.

В условиях всеобщего уважения и взаимопонимания Дании удалось найти решение и обеспечить энергетику страны энергией ветра. Благодаря этому датская экономика может похвастаться совершенно уникальной чертой: ВВП страны ежегодно растет, а объем потребления энергии – нет. То есть, потребляя то же самое количество энергии, датчане каждый год умудряются производить все больше и больше товаров и услуг.

Согласно статистике, датчане получают самые высокие в мире зарплаты – средняя зарплата в 2018 году составила 38 854 крон в месяц (более 288 тысяч рублей). Но они же и перечисляют в казну рекордные суммы налогов. Половина государственного бюджета Дании формируется за счет поступлений по подоходному налогу и, в отличие от России, здесь все его части выплачивает добровольно каждый гражданин – работодатели перечислением средств не занимаются. Размер подоходного налога зависит от величины дохода работника. Базовая ставка составляет 5,5%. Если датчанин зарабатывает больше 135 100 крон в год (приблизительно 650 тысяч рублей), то с “избыточного заработка” дополнительно взимают еще 6%. А если зарплата превышает 190 тысяч крон в год, то применяется ставка 15%.

Несмотря на недешевую жизнь и высокие налоги, датчане чувствуют себя социально защищенными. Потому что при малейшем повышении цен государство повышает и зарплаты (они индексируются ежегодно). Даже увольнение датчанам не страшно – пособие по безработице в переводе в российские рубли составляет от 34 до 48 тысяч в месяц. Вкупе с бесплатной медициной и образованием это составляет весьма радужную картину.

Нефть – благосостояние каждого гражданина

В 2018 году Норвегия вновь заняла первое место в рейтинге стран с самым высоким уровнем человеческого развития по версии ООН. Всего в докладе представлен рейтинг 189 стран (Россия заняла 49 место), которые оценивались по четырем параметрам: продолжительность жизни, предполагаемая и средняя продолжительность обучения, объем валового национального продукта на душу населения. С 2009 года Норвегия не покидает лидерских позиций в этом списке.

А началось все еще в 1960-х годах, когда экономику страны из стагнации вывело нахождение нефти. Ее добыча в Северном море ведется с 1971 года, а с середины 1990-х годов Норвегия стала вторым в мире, после Саудовской Аравии, экспортером черного золото. Что удивительно – в самой стране нефтью почти не пользуются, отдавая предпочтение гидроэнергетике, потому драгоценные реки утекают по большей части на экспорт.

Как ни странно, на нефтяную иглу в таких условиях страна не подсела, а полученные от ресурсов богатства не утекли за рубеж. Все, что зарабатывается в Норвегии, вкладывается в нее же – в экономику, инфраструктуру и, в первую очередь, в людей.

Нефтяные фонды тут служат для развития будущих поколений, а деньги от нефтяных доходов идут на социальные программы и в Фонд Всеобщего Благоденствия. Кроме того, на личный счет каждого норвежца поступают отчисления от полученной прибыли нефтяных доходов (сегодня таких отчислений у каждого норвежца на сумму более 100 тысяч долларов), а на каждого ребенка при рождении открывается счет в банке – туда поступает не менее 3 тысяч долларов доходов от налога на прибыль.

Традиционно для скандинавов, цены и налоги здесь кусаются. Но благодаря прогрессивному налогообложению доходов и неизменной политике поддержки различных социальных программ, норвежцы действительно пользуются всеми социальными благами – средним доходом в 5 тысяч евро (примерно 380 тысяч рублей) и возможностью получать высокую зарплату на производстве. Официальный рабочий день в стране – 7,5 часов. Все, что сверх нормы, оплачивается по повышенному тарифу, а трудовой кодекс норвежцы чтут как Конституцию.

ООН подмечает, что в Норвегии почти нет классового расслоения – в стране буквально не найти богатых и бедных. Пять миллионов жителей представляют собой средний класс и относиться к нему при минимальных усилиях могут даже безработные (пособие по безработице в стране составляет почти 1300 евро).

Путь не для всех

Скандинавская модель социалистического капитализма восхищает не только Европу, но и Америку. Политик Берни Сандерс, который в 2016 году боролся за выдвижение в президенты США от Демократической партии, ставил скандинавов пример всему миру и призывал учитывать их опыт в выстраивании взаимодействия между государством и обществом.

И в этом отношении государства и общества и кроется весь секрет успеха североевропейцев. Одно из главных условий для построения такого же государства, где успешно переплетаются социализм и капитализм, это высокий уровень взаимного доверия. От этого зависят не только такие очевидные вещи, как уровень преступности, отношения между соседями или обстановка на улице, но и более глубокие показатели. Один из них – так называемые транзакционные издержки. То есть, чем больше доверия, тем меньше издержки.

Например, в Скандинавии традиционно низкий уровень коррупции (страны постоянно входят в топы наименее коррумпированных во всем мире). И это притом, что никто из скандинавов специально с коррупцией не борется, вкладывая дополнительные средства. И в частности из-за этого государство воспринимается народом не как враг свободы или большой брат, которому можно все, а как партнер каждого гражданина, помощник в обеспечении индивидуальной свободы.

Перенести такой уровень взаимного доверия и уважения в другие страны довольно трудно. В годы перестройки в СССР часто говорили, что шведская модель могла бы лечь в основу реформирования страны. Но на практике это было невозможно: Швеция никогда не отказывалась от капитализма и не экспроприировала собственность, а в Советском Союзе единственным собственником было государство и это само по себе создавало принципиально другие условия.

Сегодняшняя Россия может, вероятно, похвастаться тем, что, в отличие от Скандинавии, госрасходы здесь заметно ниже, как ниже и налоговое бремя. А вот величина госсектора экономики при наличии частной собственности очень похожа. Эти условия могли бы стать основой для реформ в России по типу скандинавских, но проблема все в том же уровне базового доверия. По данным на 2014 год, только 27,4% россиян доверяют государству, его институтам и даже собственным соотечественникам. А это значит, что все “северные” реформы в нашей стране скорее провалятся. Повышение налогов уведет граждан в теневую экономику, а высокий уровень коррупции не позволит свежеполученным средствам дойти до необходимых социальных проектов – зарплаты и пенсии не станут выше, на счета не упадут “нефтяные” деньги, а высшее образование и медицина не станут реально бесплатными. Без доверия и уважения скандинавский путь – это дорога, ведущая в никуда.

Наталья Смирнова

Читайте нас также:

Telegram: @gosrf_ru
Facebook: @gosrf
Одноклассники: @gosrf
Twitter: @gosrf