Всероссийский синдром Плюшкина. Страна тонет в мусоре, не желая хвататься за спасательный круг

Каждый россиянин производит 400-500 килограмм мусора в год. И судьба этих отходов чаще всего одна – разлагаться на свалках и полигонах. Меньше 2% мусора в России сжигается и только около 4% перерабатывается. Чтобы представить масштаб замусоренности страны, просто вообразите: на ее территории насчитывается более 14 тысяч крупных мусорных свалок площадью более 4 млн га. Площадь Кипра – 925,1 тысяч га. Получается, что только официальные свалки России занимают больше места, чем четыре средиземноморских острова.

И проблема мусорных полигонов в стране не только в их многочисленности. Главная беда – их небезопасность. Россияне вынуждены проживать свои жизни рядом с опасными свалками, вдыхая отравленный воздух, тогда как решение проблемы элементарно и даже финансово выгодно.

Гладко только на бумаге

Организация правильной работы мусорного полигона – сложное мероприятие.

Прежде, чем территория будет готова к приему мусора, необходимо ее подготовить – выложить дно слоем глины толщиной в метр, постелить водонепроницаемую мембрану, создать еще несколько разных слоев для защиты земли, установить насосную и очистную станции. А когда в слое мусора начнет накапливаться свалочный газ, необходимо построить систему труб для его сбора и утилизации. В таком идеальном режиме свалка должна работать 20-30 лет, а потом, после полного заполнения, ее накроют сверху защитным слоем, сохранив систему сбора свалочного газа. Чтобы “переработать” себя за счет своих же выхлопов полигону после официального закрытия потребуются еще десятки лет работы.

Но это идеальный пример работы мусорного полигона. После окончания его жизни не должно остаться ничего, что могло бы навредить людям или экологии, как не должно им производиться ничего такого и во время работы.

В действительности же даже на официальных свалках регулярно происходят нарушения: чаще всего это проявляется в том, что на уже закрытые и переполненные свалки продолжает свозиться мусор, накапливаясь там в опасных масштабах. Именно это экологи называют проблемой номер один на санкционированных свалках.

Также владельцы официальных мусорных полигонов закрывают глаза на экологический мониторинг, не следят за безопасностью разложения мусора и выбросами в атмосферу, не устанавливают необходимое оборудование, из-за чего отходы не самоуничтожаются, а под воздействием осадков проникают в почву и воздух, отравляя окружающую среду и людей. По сути, нарушается все, что может быть нарушено и часто разницу между санкционированной и несанкционированной свалкой найти не так-то просто.

Отравляем сами себя

Россия придерживается практики захоронения мусора – этот опыт во многом является наследием СССР и по сути наиболее прост в реализации.

Но соседство со свалкой в российских реалиях может быть небезопасно для людей – свалочный газ опасен для здоровья, а мусорный фильтрат ядовит и угрожает окружающей среде, если его сбором и очисткой никто не занимается.

В воздухе рядом со свалками часто можно почувствовать так называемый запах “тухлых яиц” – это пахнут попавшие в атмосферу метан, углекислый газ, аммиак, сероводород и меркаптаны. Именно они в больших концентрациях способны вызывать отравление, головокружение и тошноту.

Еще одна угроза – возникновение в толще мусора сильного разогрева. Это приводит к пожару без доступа воздуха, который похож на торфяной. В этом случае в воздух выбрасываются альдегиды, полиароматические углеводороды, хлорированная полиароматика. Пахнет в этом случае уже не яйцами, а жареной картошкой. Однако более приятный запах не делает последствия вдыхания менее опасными – в этом случае также можно получить отравление.

Другая практика утилизации отходов, тоже небезопасная, но популярная в России – сжигание мусора. В стране работает шесть больших мусоросжигательных заводов – три в Москве, по одному в Пятигорске, Мурманске и Владивостоке. Они часто принимают весь мусор без разбора – пластиковые упаковки, батарейки, стройматериалы, органические отходы. Сгорая, они превращаются в опасные выбросы в воздух и ядовитую золу, которая уступает по уровню опасности лишь радиоактивным и химическим отходам.

Зарубежные ученые исследовали влияние мусоросжигательных заводов на людей, живущих поблизости, и обнаружили увеличение частоты следующих заболеваний и причин смерти:

  • Саркома мягких тканей +44%
  • Лимфома +27%
  • Смертность от рака печени +37%
  • Вероятность смерти от рака легких возрастает в 6,7 раза
  • Вероятность смертности детей от раковых заболеваний возрастает в 2 раза
  • Вероятность возникновения врожденных уродств вырастает в 1,26 раза
  • Аллергические реакции, простудные заболевания, жалобы на общее ухудшение состояния возрастают многократно

Вторая жизнь мусора

День за днем мусора в России становится все больше, территория под отходы ежегодно растет на 0,4 млн га – это площадь, равная Москве и Санкт-Петербургу вместе взятым. И если сейчас мы живем в окружении огромных мусорных баррикад, то уже скоро будем жить буквально на свалках. Гринпис прогнозирует: через 10 лет площадь свалок в России увеличится в два раза и будет занимать территорию, сравнимую с двумя Азовскими морями.

Выбирая между захоронением, переработкой и сжиганием мусора эксперты дают однозначный ответ – сжигание должно быть последним вариантом. То, что нельзя переработать, лучше захоронить, но на специальном полигоне, где все сделано для того, чтобы вредные вещества не поступали в почву. Однако в России, где эти правила нарушаются, а количество свалок растет в опасной прогрессии, наступает момент необходимости перехода к лучшему, идеальному варианту – сортировка мусора и строительство мусороперерабатывающих заводов.

Сортировка и переработка мусора идут рука об руку. Дело в том, что на мусорные полигоны и мусоросжигающие заводы отходы поступают в несортированном состоянии и отделить их друг от друга в этот момент уже невозможно – картон размок, бумага превратилась в жижу, в пластиковых бутылках спрятались батарейки. Пускать мусор в таком состоянии на переработку нельзя, поэтому его судьба – годами разлагаться на свалках или превратиться в ядовитую золу после сжигания.

Именно из-за невнедренности сортировки мусора его переработке подвергается лишь 4%. Между тем, уже работающие мусороперерабатывающие заводы каждый день доказывают свою эффективность. Например, на челябинском предприятии “Химволокно” вторсырью не дают пропасть – там каждый день принимают около ста тонн отходов, которые везут со всей России и даже ближнего зарубежья. Выброшенная стеклянная бутылка превращается в зимние куртки на синтепоне, линолеумы или шубы из искусственного меха. А в Екатеринбурге на предприятии “Уралтермопласт” из таких бутылок делают мебель и скамейки, из старых пакетов – пленки, из отработанного пластика – цветные доски.

Вот еще несколько примеров того, что мы ежедневно выбрасываем на свалки и сжигаем то, из чего можно сделать новые вещи:

  • 400 винных бутылок превращаются в 1 пакет стекловаты для изоляции загородного дома
  • 400 алюминиевых банок могут стать 1 детским велосипедом
  • 25 пластиковых бутылок это 1 флисовая куртка
  • 1 килограмм газет это 10 рулонов туалетной бумаги
  • 1 автомобильная шина способна получить новую жизнь как 1 квадратный метр покрытия детской площадки

Деньги решают все

Эксплуатация мусороперерабатывающих заводов не только более безопасна, но и более выгодна, чем содержание заводов, где мусор сжигается. По данным Академии коммунального хозяйства имени К. Д. Памфилова, вложения в строительство МСЗ составляют не менее 400 долларов за тонну годовой мощности. Эксплуатационные расходы – не менее 50 долларов за тонну. Переработка отходов, включая компостирование пищевых отходов, требует капиталовложений не более 200 долларов за тонну мощности при максимальных эксплуатационных затратах 30 долларов.

При этом сумму ежегодных потерь в экономике страны из-за отсутствия раздельного сбора Гринпис оценивает в 232,8 млрд рублей. Потеря – это валовая выручка, то есть те деньги, которые могли бы зарабатывать предприятия, участвующие в процессе сортировки и переработки мусора.

Однако прибыль от мусороперерабатывающих заводов – это “длинный рубль”. Выйти в плюс, построив такое предприятие, получится не скоро. Потому в России множится количество свалок – держать их куда выгодней. Основные расходы идут на приобретение или аренду территории (в идеале еще и на ее подготовку, покупку лицензии на сбор отходов). Зато после можно много лет пожинать плоды своего “труда” – предоставляя мусорщикам площадку для вывоза отходов за 1300 – 1500 рублей с машины можно получать от 250 до 550 тысяч рублей в месяц. Вычитая ежемесячные расходы на персонал для приема грузовиков и работу бульдозеров получаем годовой оборот примерно в 6,5 млн рублей. И это только с одной свалки.

Именно поэтому разговоры экологов о том, что переработка отходов выгодна, полезна и к 2030 году сократит количество захораниваемого бизнеса в России на 75-80% пока выглядят всего лишь утопией, которая стране не грозит.

Наталья Смирнова

Читайте нас также:

Telegram: @gosrf_ru
Facebook: @gosrf
Одноклассники: @gosrf
Twitter: @gosrf