Статус участника выглядит весьма привлекательно: согласно документу №373-ФЗ  организация освобождается от НДС и налога на прибыль на 10 лет.

Количество структур развития в различных сферах экономики впечатляет. Не остались без внимания  малый и средний бизнес, инноватика в различных отраслях, промышленность, социальная инфраструктура. На официальном сайте Министерства экономики институты развития  называются инструментом государственной политики, способом защиты от провалов рынка и ресурсом модернизации. Осталось задаться вопросом: каковы результаты? И поискать на него ответ.

История создания

Фрадков и Черномырдин — пионеры в создании отечественных институтов развития

Экономисты — исследователи выделяют два периода государственной моды на создание институтов развития: «черномырдинский» 1992-1994 и «фрадковский» 2007-2008. Первый характеризуют весьма нелестно и называют хищения основным инструментом экономической деятельности. Результатом второй  становится создание «огромного количества новых организаций».

Зачем создаются все эти структуры? По мнению специалистов, для распила государственных ассигнований и создания новых должностей – кормушек. Это одна точка зрения. Есть и другая.

К достоинствам структур развития относят нефинансовые эффекты. Так фонд или институт должен не только профинансировать инновационное предприятие, но  и взять на себя заботы по предоставлению целой серии услуг: компенсировать компетентностную недостаточность фирмы- инноватора, организовать пространство и процесс делового информирования и сопровождения, сформировать систему  коммуникации и эффективного обучения,  одним словом, создать среду конструктивного взаимодействия.

Взгляд экспертов

Симачев Ю.В. к. т. н., директор по экономической политике Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ)
Кузык М.Г. к. э. н., руководитель направления Межведомственного аналитического центра, старший научный сотрудник Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

Сами институты развития могут и должны выступать (и, как показывают полученные нами результаты, уже довольно успешно выступают) средством развития деловой среды для создания и роста инновационных стартапов в России. Особенно важно здесь обратить внимание на фактор культурной среды, формируемой институтами развития: плотность сетевых взаимодействий инноваторов, возможность коммуникаций с другими инноваторами, близкими по своим ценностям, — это не только ключевой фактор успешного становления инновационного бизнеса, но и некоторый стабилизирующий «якорь» для удержания взрослеющих инновационных компаний в России.

Как это работает

Куда утекают бюджетные деньги? Хороший вопрос

В интервью «Эксперту» директор Фонда развития промышленности Роман Петруца рассказал о деятельности за три года со дня открытия. Картина внушительная: мандат на финансирование двух десятков направлений экономической деятельности, увеличивающийся поток заявок от предприятий, регулярные  заседания Экспертного совета, участники которого работают на общественных началах, прозрачная процедура одобрения нового проекта с голосованием простым большинством.

Объекты финансирования – отечественные производства комплектующих изделий, программы поддержки предприятий, выпускающих товары двойного назначения. Из новых идей – поддержка проектов цифровизации промышленности с выделением льготных условий для продуктов с российским программным обеспечением.

К этому идеальному описанию деятельности самого «дееспособного» института развития надо добавить небольшую публичную дискуссию, случившуюся в 2016 году. Она стала реакцией на первый аналитический отчет фонда за годовой период деятельности.

В публичном пространстве обсуждалась рецензия на отчет с знаковым названием «Химера экономики». Автор рецензии обозначил некоторые цели деятельности, не прописанные в официальных документах: посреднический доход и неформальные вознаграждения, раздача льготных кредитов «своим», предсказуемая география размещения проектов в ЦФО, «олигархические структуры», не имеющие финансовых проблем,  в качестве получателей средств. Проще говоря, за отчетами и официальными планами – простая человеческая цель «получить в свое распоряжение сеть «институтов развития» в качестве места кормления».

Господин Шувалов Фото: НТВ

Не менее интересны и публичные обсуждения ситуации с ВЭБом. Почетная отставка Игоря Шувалова обернулась усилением отдельно взятой структуры. Здесь все развивалось по законам экономической теории. Как известно, институты и фонды развития должны стать буфером в сложных, кризисных ситуациях,  замещать провалы рынка и выравнивать процессы развития отдельных сфер. Конфликт управленческих стратегий  Антона Силуанова с планами экономического роста вызвал к жизни усиление ВЭБа. Теперь именно ВЭБ спасет экономику от стагнации и обеспечит «прорыв по всем направлениям». Объем планируемого финансирования на 5 лет составит 3трлн рублей и координаторские функции по отношению к другим институтам развития – немалые возможности. А к этому добавится еще и продолжение деятельности в сфере «политизированных проектов», которые не предполагают «критерия безубыточности».

Возникает логичный вопрос о результатах и достижениях. Но публичный отчет о судьбе триллионов вряд ли внесен в регламент деятельности ВЭБа, а проекты, которые нельзя отнести к «безубыточным» не станут образцом прозрачного расходования бюджетных средств.

Из последних предложенных Внешэкономбанку возможностей – участие в льготном кредитовании ИТ – отрасли. По информации РБК Министерство цифрового развития собирается разработать критерии отбора кредитных организаций и ИТ-инноваторов, но ВЭБ уже значится в списке кредиторов. Объем субсидий, заложенных в бюджет 2019-2021, будет предоставляться в размере от 1,71 до 7,124 млрд руб. Все наглядно и просто и без лишних комментариев, цифры в рассуждениях не нуждаются.

Что у них

Успех, как обычно. Израильский Фонд венчурного инвестирования Yosma считается образцом среди институтов и фондов развития. Благодаря его деятельности  на протяжении 9 лет с 1991 по 2000 год объем израильского  высокотехнологичного экспорта увеличился 2,2 до 11 млрд $.

Принципы функционирования таких организаций в различных государств похожи: софинансирование проектов государством и бизнесом в четко определенных пропорциях, целевой характер поддержки – конкретная цель и конкретный ожидаемый результат. В случае израильской Yosma активно привлекались зарубежные инвестиции и формы поддержки инновационного бизнеса в неденежной форме.  Разница, по мнению аналитиков, в четкости исполнения критериев деятельности, в прозрачности и регламенте предоставления результатов, в разработанности законодательной базы, которая регулирует деятельность институтов и фондов развития. А еще, наверное,  в отсутствии  отечественного экономического ноу-хау, так называемых «мест кормления».

Татьяна Терешина

Читайте нас также:

Telegram: @gosrf_ru
Facebook: @gosrf
Одноклассники: @gosrf