ГОСТЬ РЕДАКЦИИ Комментировать

Алексей Парфёнов: Парадоксы пенсионных манёвров

Общественный деятель и политик, экс-кандидат на пост губернатора Свердловской области Алексей ПАРФЁНОВ рассуждает на тему грядущей пенсионной реформы в России

Сейчас пенсионная тематика стала мейнстримом общественных дискуссий.

Утопические меры по повышению пенсионного возраста, предложенные Правительством, оказались благодатной почвой для различного рода спекулянтов, желающих поднабрать политических баллов или просто взять свой профит в борьбе «за правду», а, как нам известно, в такой ситуации правда у каждого своя. Благодаря этому проявилось огромное количество экспертов, ранее незамеченных в сфере пенсионной проблематики, превалирующая часть которых стала отрабатывать поставленные задачи в рамках оправдательных тезисов, пытаясь придать «безрассудности» хотя бы налет «разумности».

Надо отметить, что государственная работа в социальной сфере давно уже провалена и очередной виток в череде пенсионных реформ является еще одним шокирующим подтверждением этому. По этой причине государство давно уже перешло от социальной политики к игре в наперстки с собственным народом, повышая ставки с каждым новым витком. Однако, не являясь сторонником трагических национальных потрясений, мне очень не хочется, чтобы этот виток оказался петлей на чей-нибудь шее, а вариантов немного – либо народ, либо власть. Чтобы избежать для себя этой участи, власть сменила тактику, решив разбавить тусклую картину суровых будней экономической стагнации и социального упадка яркими цветами стабильности и роста, прибегнув к оперированию прогнозными показателями по демографии и перспективным ростом социальной сферы. Хотя до этого момента все профильные министерства и ведомства в качестве фундаментального фактора всех пенсионных бед, наоборот, уверенно винили во всём плохую демографию и низкие социальные показатели.

Итак, в чём коренная суть пенсионных проблем в России и как она связана с повышением пенсионного возраста?

Отечественная пенсионная система построена на принципах солидарности. Это значит, что отчисления в государственный пенсионный фонд на формирование пенсии для работающих сейчас граждан перераспределяются на текущие выплаты тем, кто уже находится на пенсии. Таким образом, государство конвертирует реальные деньги в отложенные обязательства, а проще говоря – в числовые значения статистического учёта на пенсионных счетах будущих пенсионеров. Функционирование такой пенсионной системы характерно для многих развитых и развивающихся государств. Иными словами, наша страна не находится на каких-то уникально невыгодных позициях и испытывает те же проблемы, что и многие другие страны, вопрос в том, насколько эффективно национальное правительство способно их решать.

Особенностями нашей системы является то, что она функционирует в условиях высокой демографической нагрузки и сравнительно низкой занятости населения. По некоторым подсчетам, мы уже находимся в величинах, когда на одного работающего гражданина приходится около одного пенсионера, не считая иных нетрудоспособных лиц. С усугублением демографических и иных социальных показателей нагрузка на одного работающего гражданина возрастает.

Вместе с тем созданная и управляемая государством перераспределительная система пенсионного обеспечения, несмотря на высокое финансовое давление, которое она оказывает на предприятия, организации и предпринимателей посредством страховых взносов, не формирует финансовые ресурсы в необходимом объеме. Иными словами, на текущие выплаты пенсий денег серьезно не хватает – чистый дефицит пенсионного фонда России нередко достигает 50%.

Возникает вопрос, что же является корнем проблемы: демография или финансы?

Ни то ни другое! Демография – это варьируемый критерий, напрямую связанный с эффективностью национальной политики и государственного управления в социальной сфере. Финансирование пенсионного обеспечения функционирует в структуре финансовых институтов, созданных государством, и соответственно, напрямую связано с их эффективностью. Таким образом, как ни крути, упираемся в проблему эффективного госуправления.

Проблемы в пенсионной системе, которые сейчас махом пытается решить правительство РФ, накапливались даже не годами, а десятилетиями – с самого начала 1990-х годов. По сути, ситуация дошла до такой исторической точки, когда достижение высоких социальных показателей оказалось в противоречии с текущими интересами, возможностями и ресурсами Правительства. Это обусловлено тем, что высокие социальные показатели и стандарты несут повышенные финансовые обязательства для государственных институтов и прежде всего для Пенсионного фонда России.

Повышение пенсионного возраста оказывает непродолжительный финансовый эффект, в виде реальной экономии на текущих пенсионных выплатах и потенциальных дополнительных доходах от поступления страховых взносов, в пределах количества лет увеличения возраста выхода на пенсию. Причем все построено на шаткой системе прогнозных показателей, итоговые значения которых зависят от плавающих факторов. Словом, никто из адептов не может с уверенностью определить результаты повышения пенсионного возраста, хотя бы с вероятностью более 50%. Но так или иначе, тот максимальный эффект, который Правительство будет пытаться выжать из лиц предпенсионного возраста, проявится через 5–10 лет.

Абсолютно очевидно, что увеличение пенсионного возраста не решает узловых проблем, а лишь откладывает их решение на будущие периоды.

В связи с этим, нам остро необходимо менять систему взглядов и мышления, кардинально пересмотреть целевые ориентиры для формирования пенсионной системы и социальной политики в целом.

Прежде всего, нужно понимать, что все последние пенсионные инициативы правительства – это финансовое «прокрустово ложе» для отечественной социальной системы, или точнее, для того, что от нее осталось. Иными словами, власть использует методы, которые позволяют подогнать социальную сферу под финансовые ресурсы, и то с огромной степенью условностей и вероятностей, а такой подход не допустим. Это актуализирует обсуждение классической дилеммы о том, кто для кого существует – государство и чиновники для реализации интересов и нужд граждан или граждане для реализации интересов и нужд чиновников.

Предпринимая действия по повышению пенсионного возраста, чиновники апеллируют к прогнозному значению средней продолжительности жизни. Адекватные эксперты возражают им, указывая, что для оценки пенсионных обязательств нужно ориентироваться на так называемый возраст дожития. Но и с ними можно согласиться лишь отчасти, потому как это применимо только тогда, когда преследуется меркантильная цель лишить население части пенсионных выплат и получить от этого некоторую бюджетную экономию. Если же правительство в качестве целевой точки своих реформ хотя бы на миг выберет стабилизацию пенсионной сферы и обеспечение необходимого социального уровня будущих пенсионеров, тогда главным возрастным ориентиром должен стать такой показатель, как «средний возраст потери трудоспособности». То, что пенсионный возраст должен соответствовать именно этому показателю, подтверждает широкий круг экспертов, действительно давно занимающихся пенсионной проблематикой.

Более того, особенно отмечу, что тот возрастной стандарт выхода на пенсию (для мужчин в 60 лет, а для женщин – в 55 лет), который сейчас Правительство ломает, был установлен в советский период именно во взаимосвязи с величиной среднего возраста потери трудоспособности. Тогда на основе специального статистического исследования было определено, что именно к этому возрасту основная масса мужчин и женщин теряют способность выполнять трудовую функцию, в связи с чем им и требуется социальное (пенсионное) обеспечение.

До тех пор, пока в системе мышления чиновничьего аппарата не произойдут необходимые сдвиги, которые позволят сократить расстояние оторванности власти от населения, советская пенсионная система по праву будет оставаться лучшим примером в истории отечественного государственного управления.

Безусловно, оглядываясь назад с высоты накопленного опыта и новых знаний, советская система пенсионного обеспечения не представляется 100% идеальной на всем протяжении своего существования, прежде всего потому, что это был весьма долгий процесс выстраивания. Но главным ее преимуществом был совершенно иной ценностный базис – в центре оценки ее эффективности стоял уровень материального обеспечения советского гражданина, утратившего трудоспособность с возрастом, а потому она функционировала в строгих границах принципов социальной справедливости. Также стоит отметить, что советское Правительство не имело таких явных и грубых ошибок, которые допустила современная российская власть.

Советская система была абсолютно самодостаточной и обеспечивала высокий коэффициент пенсионного замещения заработка. В пиковых исторических точках он достигал невообразимых 85%. При этом для обеспечения принципов социальной справедливости еще в середине 1950-х была установлена регрессивная шкала начисления пенсий, в рамках которой коэффициент замещения определялся обратно пропорциональным способом к заработку на момент наступления пенсионного возраста – 50% при высокой заработной плате и 85% при низкой.

К середине 1960-х годов советская пенсионная система охватывала около 95% экономически активного населения, а к середине 1980-х – уже 99%. Конечно, с ростом количества участников пенсионной системы минимальный коэффициент пенсионного замещения заработка снижался. Однако, для сравнения, при охвате 99% трудовых масс в 1986 году минимальный процент замещения был зафиксирован на уровне 40%, а в лучшие исторические моменты действующей пенсионной системы средний процент замещения не поднимался выше 36%.

Но, так или иначе, это дела давно минувших дней, мы потеряли эту систему, как только отступили от социальных принципов в пенсионном обеспечении, да и в остальных сферах функционирования государства тоже. Мы вступили в эру двойных стандартов – когда очень часто мы слышим от власти, собирающей налоги и страховые взносы на социальное обеспечение, о необходимости социальной ответственности бизнеса, но не ведаем, когда же проявится хоть малейшая социальная ответственность самой власти.

Я выступаю против повышения пенсионного возраста не только потому, что, как сын своего Отечества не при­знаю эти меры социально справедливыми, и не только потому, что, как экономист, не нахожу реальных экономико-математических доводов в обоснование сколько-нибудь действенного эффекта этих шоковых мер.

Не только потому, что трезво понимаю отсутствие комплексного подхода правительства к решению пенсионных проблем, что в перспективе порождает еще большие противоречия с потребностями и интересами работников, пенсионеров и бизнеса. Я выступаю против еще и потому, что в череде правительственных мер разной степени безумия мы подошли к красной черте. Ничего хорошего за ней нас не ждет, более того, двигаясь в этом направлении, следующим шагом вполне может стать тихий отказ государства от выполнения пенсионных обязательств, ибо правительство давно муссирует тему с переводом пенсионной системы на индивидуальные рельсы граждан.

Материал из журнала "Регионы России" № 147, Июль 2018

  • Как вы относитесь к деприватизации (конфискация незаконно приватизированного олигархами имущества в 90х годы) и возврата предприятий государству?

    Всего проголосовало: 186

    Смотреть все опросы
Еще ГОСТЬ РЕДАКЦИИ
Комментарии
Все комментарии проходят премодерацию. К публикации не допускаются комментарии, содержащие мат, оскорбления, ссылки на другие ресурсы, а также имеющие признаки нарушения законодательства РФ. Премодерация может занимать от нескольких минут до одних суток. Решение публиковать или не публиковать комментарии принимает редакция.
показать еще по теме

Гость редакции

Константин Бабкин: ЦБ РФ и промышленный рост — как объединить усилия?