СТРАНА И МИР Комментировать

Новые инициативы БРИКС - на пути к многополярному миру

Саммит G7 в Канаде продемонстрировал очевидный раскол в альянсе «цивилизованных» западных стран. Именно поэтому все те, кто не оставляет надежд на появление нового силового полюса, нового идейного центра в современной геополитике внимательно следят за тем, как развиваются альтернативные глобальные форматы, в том числе  БРИКС.

Десятый ежегодный саммит БРИКС пройдёт 25–27 июля 2018 г. в Йоханнесбурге, в ЮАР под её председательствованием. Делегации пятерки стран с крупными развивающимися экономиками – Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР – презентовали свои программы и основные направления работы на 2018 год, озвучили первые комментарии и возникающие по ходу работы дополнительные предложения.

Всего на 2018 год запланировано более 15 встреч на уровне министров, общий календарь мероприятий насчитывает несколько десятков встреч, а кульминацией станет традиционный саммит глав государств, который на этот раз пройдет 25–27 июля в Йоханнесбурге. Среди наиболее интересных событий очередного года БРИКС, которые удалось согласовать с коллегами на встрече, была отмечена организованная Роспатентом крупная международная конференция по проблемам и перспективам криптовалют, блокчейна, прошедшая в апреле этого года.

БРИКС взяло курс на содействие инновациям и цифровизации экономики стран-участниц. В настоящее время происходит поиск оптимальных форматов реализации данной задачи, над которыми правительственные структуры будут работать сообща с представителями деловых кругов. В частности, ЮАР предложила создать совместную виртуальную цифровую платформу для создания вакцин и сывороток. Работа по этому направлению в России результативна, мы обладаем большим заделом на этом направлении и уверены, что другие страны также могли бы внести свой вклад в общую копилку на данном направлении.

Помимо этого, Россия продолжает продвигать в БРИКС давно вынашиваемую идею о создании общего механизма исследований в области энергетики, которая в последнее время находит отклик у других участников объединения. Российская же делегация, в свою очередь, позитивно оценила инициативу коллег из Бразилии, предложивших заключить на полях предстоящего саммита в Йоханнесбурге меморандум о развитии взаимодействия в сфере региональной авиации. "Это существенный вопрос, учитывая большие географические масштабы практически всех стран БРИКС и отсутствие прямых транспортных сообщений. Зачастую приходится лететь из одной точки в другую, расстояние между которыми очень небольшое, через столицу.

Большое внимание было уделено тематике деятельности Нового банка развития (НБР). Общий портфель проектов, по словам российского заместителя министра, в ближайшее время может достичь порядка $18 млрд. Россия готова профинансировать по линии НБР очень важный проект по улучшению системы водоснабжения ряда городов бассейна Волги.

Среди вопросов экономического блока обсуждались также планы по учреждению единого рейтингового агентства БРИКС, к работе которого правительство ЮАР предлагает в перспективе привлечь и другие страны и организации, представляющие глобальный Юг, в том числе Африканский союз. Ввиду очевидной политизированности таких агентств на Западе, данная идея имеет будущее. При этом стоит отметить, что никто не собирается гнаться за отчётностью, и, поскольку такое рейтинговое агентство весьма востребовано, которое обладало бы реальным авторитетом, а не просто вывеска, стоит подойти к этому вопросу очень продуманно, на основе глубокого и всестороннего профессионального анализа.

По его словам, чрезвычайно полезен может быть при реализации данного проекта опыт сотрудничества российского рейтингового агентства АКРА с китайским Golden Credit Rating, меморандум о взаимопонимании между которыми был подписан в ноябре 2017 года.

В числе вопросов, касающихся укрепления системы международной безопасности, на встрече затрагивались темы сотрудничества в сфере развития информационных технологий, недопущения выведения ударного оружия в космос, интенсификации контактов представителей стран пятерки в организациях структуры ООН. Председательствующая в этом году в БРИКС ЮАР активно ставит на повестку дня вопрос о поиске единого эффективного механизма исполнения миротворческих миссий и разрешения конфликтов, которыми все еще изобилует африканский континент.

Российская сторона подчеркивает в этой связи необходимость обмена разнообразным опытом, имеющимся у каждой из стран БРИКС, и обсуждения правильного формулирования мандатов миссий по поддержанию мира в проблемных регионах планеты. Важно, чтобы они не выходили за рамки принятых ООН резолюций, чего крайне непросто достичь, учитывая столкновения различных интересов, вовлеченность секретариатов международных организаций и ряд прочих нюансов.

Также на встрече обсуждались планы по развитию гуманитарных контактов и сотрудничества в области науки и технологий. Есть продвижение к углублению взаимодействия политологических центров, которые будут координировать свою работу, в том числе и в процессе изучения наиболее перспективных направлений работы в дальнейшем, как лучше адаптировать БРИКС к меняющейся международной обстановке. Заявлено о намерениях провести ряд совместных театральных фестивалей, а в перспективе – и запуск собственного телеканала БРИКС, который будет использовать в качестве источников контент из всех стран объединения.

В общем, предстоящий саммит БРИКС обещает быть весьма значимым, насыщенным и крайне масштабным и если всё так и произойдёт – его решения, последствия и то, как это повлияет на развитие БРИКС и мировую обстановку нам ещё только предстоит осмыслить и понять.

Кстати, говоря о перспективах БРИКС, его развития и расширения, стоит обратить внимание на две страны-наблюдателя, претендующие на вхождение в эту организацию – Турцию и Иран.

Что касается Турции, то тут, как мне кажется, ситуация вполне простая. Она – член недружественного России блока НАТО, прикрывает южный фланг, а также хоть и не является членом Европейского Союза, но поддерживает его по широкому кругу вопросов. Кроме того, Турция вряд ли выйдет из НАТО и на это есть разные сценарии: 1) само НАТО не отпустит её по принципу «вход – рубль, выход – два»; 2) Турция сама не выйдет из НАТО, поскольку имеет давнюю и налаженную «крышу» и не рискнёт кардинально и радикально менять свой внешнеполитический курс; 3) Турция с большой вероятностью подаст заявку на приём в БРИКС исключительно в пику ЕС с целью его шантажа (частично, этот вариант возможен и с НАТО), куда она многократно подавала заявку и неизменно получала отказ. Кроме того, есть вероятность, что сам БРИКС (и в первую очередь Россия) не пустит Турцию в свои ряды по причине того, что Турция за всю историю показывала себя весьма ненадёжным союзником России, воевала с ней 12 раз (11 из них были провокациями западных стран), а также мы все можем наблюдать за действиями Турции в Сирии, а «удар в спину» по выражению Президента Путина в виде сбитого самолёта и убийство посла Карлова, мы ещё очень нескоро забудем и простим. Так что, пока что нужно и должно придержать Турцию на «поводке» в статусе страны-наблюдателя. С Ираном же ситуация гораздо проще, лучше, очевиднее по нескольким причинам.

В нынешнем многополярном мире даже очень крупной мировой державе трудно проводить эффективную внешнюю политику и обеспечивать свои национальные интересы, будь то политические, военные или экономические, без опоры на дружественные страны или просто партнеров. Причем, как правило, речь идет не только о двустороннем взаимодействии, но и об участи в глобальных и региональных организациях. И уж тем более это актуально для региональных держав, одной из которых является Иран. Особенно на нынешнем этапе, когда украинский кризис и «арабские революции» создали совершенно новые международные реалии, а США отчаянно пытаются сохранить за собой роль мирового гегемона, международного жандарма и главного «защитника» демократии.

Действуя грубо, зачастую прибегая к военной силе и шантажу, навязывая свои ценности и свое мнение, Вашингтон фактически за короткий срок вернул мир к состоянию «холодной войны» и конфронтации во всех сферах. Американцы пытаются сделать односторонние «санкции», вводимые в обход СБ ООН, инструментом подчинения себе тех государств, которые не хотят следовать в фарватере американской политики. Именно поэтому для Ирана чрезвычайно важно найти свое место в существующих международных и региональных структурах безопасности и сотрудничества, окружив себя партнерами и союзниками на основе общности интересов и взаимном уважении. Ирану нужно определиться, с кем идти дальше, чтобы не оказаться в изоляции. Ведь до сих пор, помимо членства в ООН, других малоэффективных структурах, ИРИ не состоит в других глобальных и региональных союзах и альянсах.

В этой связи, как представляется, Тегерану можно было бы использовать уже действующие организации, в которые входят страны, стремящиеся противостоять агрессивному курсу США и его миньонов в сферах своего традиционного влияния и развивать многоплановое торгово-экономическое сотрудничество перед лицом доминирования западных финансовых структур типа МВФ и МБРР, где командует Вашингтон. Речь идет в первую очередь о ШОС (о чём мы расскажем в другой статье) и БРИКС. Ведь не вступать же ИРИ в НАТО? Тем более что там Иран никто не ждет, а мощных прозападных соперников в регионе хватает – прежде всего, в лице той же незабвенной Турции и Саудовской Аравии.

Раскроем теорию о том, что БРИКС с Ираном станет реальным противовесом G7 (точнее G1 и примыкающей к ней шестёрке стран). Если ШОС важен Ирану с точки зрения регионального сотрудничества, то на глобальном уровне его потребностям отвечало бы вступление в БРИКС – своего рода противовес «большой семёрке». Другое дело – отношение к присоединению ИРИ к этому союзу стран с быстро развивающими экономиками самих его участников. До сих пор никто из них серьёзно не поднимал вопроса о включении Тегерана в БРИКС. Хотя сами иранцы заявили о своем намерении сделать это ещё в октябре 2013 года. «Расширение БРИКС, включая принятие новых членов, − вопрос этот не стоит на повестке дня», − сказал тогда представитель России Сергей Сторчак, комментируя желание Ирана присоединиться к клубу.

Однако в связи с изменением глобальной ситуации вследствие конфликта на Украине, Сирии и «цветных революций» на Ближнем Востоке, возможно, стоило бы вернуться к заявленному стремлению Тегерана. Тем более что в экономической составляющей БРИКС на саммите этой организации в Бразилии 15-17 июля 2014 года произошло то, о чём говорил Сергей Сторчак – созданы как банк развития, так и пул валют стран-членов БРИКС. Уставной капитал банка развития составлял тогда уже 50 миллиардов долларов. Каждая страна внесла 20%. Задуманное как альтернатива Всемирному банку, это финансовое учреждение, по сообщению дипломатических источников, разместится в Шанхае, а руководил им на первом этапе представитель Бразилии. Банк займётся в первую очередь финансированием инфраструктурных проектах в странах-членах, а впоследствии станет предоставлять займы другим развивающимся странам, не входящим в БРИКС. Что касается пула валютных резервов, то, выступая как конкурент МВФ, он будет предоставлять своим членам стабилизационные кредиты для выравнивания их торговых балансов, а также для отражения атак спекулянтов на их национальные валюты. Капитал валютного пула будет составлял поначалу 100 миллиардов долларов, из которых 41 миллиард внесла Китай, по 18 миллиардов Россия, Бразилия и Индия, и оставшиеся 5 миллиардов предоставила Южно-Африканская Республика.

Так что Иран вполне мог бы присоединиться к этим договоренностям вопреки всем попыткам США вести бандитскую торговую войну с Ираном и другими странами, почему-то именуемой «санкциями». Тем более что инвестиции БРИКС в иранскую экономику, прежде всего в сектор углеводородов, и создание Южного транспортного коридора существенно укрепили не только экономический потенциал ИРИ, но и повысили роль БРИКС в мировой экономике, в том числе на глобальном рынке углеводородов, ослабив при этом влияние Запада на происходящие в глобальной экономике процессы.

Став членом БРИКС, Тегеран существенно укрепил бы и свои политические позиции в системе международных отношений, учитывая возрастающую роль этого клуба в принятии решений стратегического плана. При этом выгода была бы взаимной – находясь в центре Ближнего и Среднего Востока ИРИ обеспечила бы БРИКС ключевое место в этом регионе. А голос Тегерана в мировых делах зазвучал бы значительно громче. Кроме того, вступление Ирана в эту организацию обеспечило бы ей наличие в ее рядах пока отсутствующего звена – влиятельного представителя исламского мира, причём, одного из наиболее цивилизованных.

Скорее всего, это перспектива 3-5 лет, учитывая колоссальную динамику изменения мира: каждый день привносит свои сюрпризы сегодня. И БРИКС не станет исключением из этой тенденции. Хотя в реалии многое будет зависеть от наличия политической воли обеих сторон – Ирана и вышеупомянутых организаций. Видимо, Тегерану нужно действовать более активно и настойчиво. Ведь в первую очередь именно иранцы выиграют от этого. Тем более что на вступление в ШОС и в БРИКС есть много претендентов, сравнимых по своему весу и потенциалу с ИРИ (Индонезия, Малайзия, Аргентина, Египет). Мир устал от американского диктата и хочет жить по нормам международного права, а не по волюнтаристским  «понятиям» Белого Дома. И сейчас самое время запускать процесс коллективного противодействия агрессивным устремлениям  США к абсолютному доминированию. Тем более, что сегодня США у всех на глазах  отчаянно цепляются за остатки былого могущества, не предлагая миру холистических спасительных стратегий взаимодействия и взаимопроцветания. Настает время для новых инициатив БРИКС - предложить миру  такие стратегии развития цивилизации, которые смогут стать  нравственными смыслами  и подлинно гуманными ориентирами глобальной политики.

Автор: Сергей Дворянов

Кандидат философских наук, публицист, 

Посол Мира UPF,

Президент Международного дипломатического клуба "Amicability"

При участии: Дмитрий Киселев ([email protected])

  • Путин подписал закон о пенсионной реформе. Чем это грозит Президенту

    Всего проголосовало: 509

    Смотреть все опросы
Еще СТРАНА И МИР
показать еще по теме

Гость редакции

Прошедшие выборы: власть, делает вид, что ничего не было, народ — думает о новых шалостях