Россия вырвалась на второе место в мире по экспорту зерна, обогнав Украину и Аргентину и отставая только от США. Все дело в том, что в 2017 году Россия собрала рекордный урожай зерновых, побив исторический максимум 1978 года.

За прошлый год нашей стране удалось собрать 134,1 млн тонн зерновых. Урожай зерновых в текущем сельскохозяйственном году составляет 137,2 млн. т., по ноябрьской оценке Минсельхоза. Это на 13,7% выше, чем в прошлом году, давшем 120,7 млн. т. Пшеница собрана в объёме 88 млн.т., что на 20% больше прошлогодних 73,3 млн. т.

Более того, по оценке Минсельхоза, до июля 2018 года экспорт российского зерна должен составить 43,9 млн. т. – это на 23,7% выше, чем в прошлом году. По экспорту пшеницы прогнозируется еще более значимый отрыв – до 35 млн. т., то есть на 29,2%.

За Штатами нам по экспорту зерновых в целом гнаться бессмысленно, так как 80,3 млн. т. – слишком много дня нас. У них же такой рекордный экспорт сохраняется из-за превалирования продаж кукурузы в другие страны (47,7 млн т). Однако по продажам пшеницы Россия уже опережает США, которые продают только 26 млн. т.

Как считает ведущий аналитик ГК Телетрейд Марк Гойхман, это позволит России сделать резкий скачок вперёд в мировой иерархии экспортёров. Однако он считает, что вместе рекордные урожаи пшеницы несут в себе и внутренние проблемы.

«Это кажется немыслимым успехом, что действительно так, но он причудливо связан с крупными внутренними проблемами. Перефразируя известное выражение – «достоинства как продолжение недостатков. Рекордные сборы в России снижают цены в мире, что делает относительно меньшим и экспортный доход России на 1 тонну», – комментирует финансовый аналитик Марк Гойхман.

Он отмечает, что с начала сбора урожая в России цены на пшеницу на Чикагской бирже упали на четверть. Кроме этого, экспорт зерна наращивается во многом вынужденно, так как производителям в стране просто некуда больше сбыть. Это сказывается на рентабельности зернового бизнеса.

«У нас катастрофически не хватает мощностей по хранению зерна. Его попросту некуда девать производителям. Избыток предложения обрушил и внутренние закупочные цены. Аграрии работают на грани рентабельности, а то и в убыток, зачастую с угрозой банкротства. Большая и стратегическая проблема – малое количество производств по переработке зерна. Это очень востребованный процесс – выпуск муки, комбикормов, макаронных изделий, других продуктов более высокого передела. Их продажа внутри страны и на экспорт гораздо более выгодна по сравнению с первичным зерном», – объясняет Марк Гойхман.

Об этом же говорит президент ООО «Новое Содружество» и ассоциации «Росспецмаш» Константин Бабкин. Рекордный урожай зерна оборачивается для аграриев стихийным бедствием.

«Государственной политики в сфере сбыта зерна, его переработки в высокотехнологичную продукцию, решения вопросов логистики (своевременной доставки зерна до портов, развития элеваторной инфраструктуры) – как не было, так и нет. Цены на зерно падают ниже некуда, и аграрии несут убытки», – прокомментировал нам ситуацию Константин Бабкин.

Президент ассоциации «Росспецмаш» уверен, что государство, если бы настроено было на спасение урожая, могло бы заблаговременно договариваться о сбыте зерна из российских регионов в сопредельные зарубежные страны. Также до сих пор не решена проблема своевременной доставки зерна до портов, развития элеваторной инфраструктуры. В регионах это иногда приводит к настоящим бедствиям. При рекордном урожае зерна в Новосибирской области там практически отсутствует возможность вывоза зерна – зернотрейдеры не выполняют договорных обязательств по поставке вагонов для перевозки зерна в европейскую часть страны. А потребности в продуктах переработки зерна в России есть.

Как подчеркивает финансовый аналитик Марк Гойхман, переработка помогла бы решить и проблему хранения, зерно шло бы в большей мере на дальнейший передел. Потребности России в продуктах переработки зерна сейчас далеко не покрываются производством, и при столь высоких объёмах сбора мы вынуждены импортировать из других стран. При этом, по данным Росстата, выпуск хлебобулочных изделий недлительного хранения уменьшился в стране на 3,6% – до 6 миллионов тонн. Это говорит о том, что нацелены мы больше на экспорт, чем на потребительскую корзину среднестатистического россиянина.  

Наиболее заинтересован в российской пшенице Китай. Китайская лапша из российской пшеницы получается втрое длиннее, чем из американской. Там с большим уважением относятся к российской пшенице и другой нашей сельхозпродукции: ее отличают качество и экологичность, рассказывает президент ассоциации «Росспецмаш» Константин Бабкин.

«Экологическая чистота имеет большое значение для Китая, где интенсивность сельского хозяйства такова, что с одного поля в год снимают даже не два, а по три-четыре урожая, почва перенасыщена удобрениями и химическими добавками», – рассказал Константин Бабкин.     

Промышленник также отмечает повышенный интерес КНР к российской сое. Поднебесная в 2017 году только из США импортировала 90 млн т. сои, и объемы поставок растут. По качеству и экологическим показателям российская соя для китайцев предпочтительнее, она ближе и не содержит ГМО. Россия соя в Китай идет с Дальнего Востока и Сибири. Рядом с Россией в КНР есть гигантский рынок сбыта сельхозкультур, в частности, сои, объемы закупок которых сопоставимы со всем урожаем, который выращивается у нас в стране.

Таким образом, пока в России не будет сформирована государственная политика в сфере сбыта зерна и хранения, мы будем кормить другие страны, оставляя голодными свое собственное население. Либо проблемы с неразвитой логистикой приведут к тому, что зерно у нас будет гнить. И на столах у россиян хлеб станет на вес золота.

Ксения Ширяева