Эксперты считают, что уже с 2016 года объемы добычи нефти в России сильно сократятся. Компенсировать это можно было бы разработкой новых месторождений или реанимацией старых, но российская налоговая система душит нефтедобывающие предприятия, и возможностей для развития почти не остается.

Президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов прогнозирует, что добыча нефти начнет снижаться с 2016, если система налогообложения в России останется неизменной. Но и налоговая реформа, возможно, не сможет решить всех проблем.

В России налоговой базой служит добытая нефть, а не прибыль компании, как это практикуется в других странах. Государство предоставляет налоговые льготы для определенных проектов, но нефтедобывающие компании хотели бы получить более стабильную систему.

В прошлом году была снижена базовая ставка в формуле экспортной пошлины на нефть с 65% до 60%. Однако в ЛУКОЙЛе уверены, что этим шагом нельзя ограничиться. Алекперов заявил, что наконец-то найдено решение вопроса о введении налога на дополнительный доход (НДД). Ставка этого налога должна зависеть от стадии освоения месторождения: при вводе месторождения она должна быть минимальной, а при истощении – максимальной.  Тогда этот налог простимулирует развитие новых технологий добычи.

Президент ЛУКОЙЛа считает, что при поддержке Министерства энергетики НДД, скорее всего, будет введен. Именно Минэнерго предлагало заменить на новых месторождениях экспортную пошлину и НДПИ (или сильно снизить его) налогом на сверхприбыль со ставкой в 27%. Налог предлагалось ввести уже с 2013 года. Такая реформа избавит нефтяников от высокой налоговой нагрузки в тот период, когда они еще не начали получать прибыль с инвестиций.

Эксперты винят российскую налоговую систему в том, что нефтяники не стремятся инвестировать в новые дорогостоящие проекты. В отрасли есть два основных налога: экспортная пошлина и НДПИ, которые привязаны к мировой цене на нефть. «Рост цен на нефть, по идее, должен приносить компаниям дополнительную прибыль. К примеру, в 2011 году они выросли с 75 долларов до более чем 100 долларов. Однако на самом деле эта дополнительная прибыль уходит в бюджет», – говорит руководитель экономического департамента Института энергетики и финансов Марсель Салихов.

«Например, в ноябре 2011 года средняя экспортная цена (по которой российская нефть шла за рубеж) была в районе 95 долларов за баррель. В  рамках существующего налогового режима из этих 95 долларов 53 доллара съедала экспортная пошлина и 18 долларов – НДПИ. В итоге у нефтяной компании оставалось всего 24 доллара прибыли от поставки нефти за рубеж», – объяснил Салихов.

Если себестоимость барреля нефти на новом месторождении, в разработку которого захочет вложить средства компания, будет больше 25-30 долларов, то компании это не будет выгодно. Проект просто не окупится. Исходя из этого расчета, компаниям невыгодно заниматься разработкой месторождений на миллиарды долларов, рассуждает Салихов.

«Разработка шельфа, глубоководное бурение, новые технологии по внедрению на уже истощенных месторождениях – это все очень дорогостоящие проекты с себестоимостью добычи барреля нефти выше 30 долларов», – отметил эксперт.

За последние годы вводились в эксплуатацию новые месторождения, но их недостаточно. «Некоторые компании типа Роснефти могут получить налоговые льготы под конкретные проекты. Например, в 2009 году компания начала промышленную эксплуатацию Ванкорского месторождения. Это один из крупнейших проектов в последние годы. Роснефть пробила себе льготы на экспортную пошлину по нему. Ряд месторождений также получили налоговые льготы. Но далеко не все компании могут пробить себе льготы – и остаются не у дел», – комментирует ситуацию Салихов.

Именно поэтому нефтяные компании стремятся поменять условия игры на рынке, чтобы, в конце концов, налоговые послабления получили все. 

Татьяна Ганьжина