Молодежная политика в регионах России: почему антикоррупционные протесты собрали столько молодежи?

19.04.2017

Интервью с публицистом, экспертом Гражданского Университета, основателем общественной организации многодетных родителей «Многодетные семьи Урала», аналитиком НП «Регионы XXI век» Евгением Белоносовым.


РР:Евгений Александрович, сегодня предлагаю поговорить о молодежи. Тем более, совсем недавно, в конце марта по всей стране прошли митинги и шествия, организацию которых приписывают Алексею Навальному. Все эксперты отмечают большое количество молодежи, школьников-подростков, вышедших на акцию. Пришли очень молодые люди. Почему? Нам особенно интересно ваше мнение как аналитика и многодетного отца.

Е.Б.: Прошло уже достаточно времени после антикоррупционного митинга Навального. Где-то мероприятие было согласовано, например, в Новосибирске, но в основном акция была несанкционированной. Думаю, что власти не прогнозировали большую массовость и были удивлены присутствием и активностью школьников.

Сейчас тема потихоньку ушла из информационной повестки. Кажется, что центральные СМИ по ее итогам уже все обсудили: нашли виновных – ими оказались злобные интернет-хомячки, которые, используя вражеские системы связи, шифруясь и скрывая свои истинные имена, созывали молодежь и детей на протест.

Уже предложили жесткие меры борьбы: запретить все мессенджеры, удалить все группы, привлечь всех админов… а если потребуется и интернет запретить. Есть и мягкие способы: работа с молодежью. Все понимают, что ее не нужно отдавать в руки «обманывающих и манипулирующих».

Как специалист в области коммуникаций отмечу, что организаторы добились хорошего эффекта. Несмотря на запрет, люди пришли осознанно. Собрать такое количество людей просто обманом или оплатой участия не получится. Хотя эта версия очень удобна и именно она повсеместно озвучивается и наряду с разыгрыванием «детской» карты становится официальной позицией.
Значительная часть пришедших даже не знала, кто такой Навальный, пока им это не начали разъяснять преподаватели в школах и институтах после акции. Выложенные в сеть ролики таких инструктажей набирают тысячи просмотров.

РР: Что Вы можете сказать про организацию этих протестов?

Из того, что я видел и знаю, могу заключить, что пришедшие на акцию, действовали спонтанно: пришли – постояли, потом кто-то предложил пойти шествием – пошли. Если мы не говорим о Москве, где действительно были организаторы и подготовлена программа действий, то в регионах можно говорить о самоорганизации пользователей сетей. Как всегда, жестко отреагировали на собравшихся силовики в Приморском крае. Там своя специфика. Регион, в силу своей удаленности от столицы, долгое время был отдан на откуп местным криминальным «элитам». Представители этих кланов получили посты в органах исполнительной и законодательной власти, богатели, а производство при этом разрушалось, населения теряло работу, перспективы. Кто мог уезжал, кто не мог – выживал. Там у людей очень серьезные вопросы к властям.

Санкт Петербург – колыбель Великой русской революции. Там на проведение акции повлияла своя региональная повестка. Поэтому активность протестующих выше.

В Екатеринбурге инерция. Недовольство есть, но конкретный виновник (цель) еще не обозначена. Никаких провокаций во время проведения, ненужных задержаний. Хотя некоторые активисты повод давали.

Прошедшее показало, что людей и тем более молодых людей, задевает происходящее в стране.

Диссонанс от официальных заявлений и новостных сюжетов о замечательной жизни в стране, росте зарплат, наличии рабочих мест и действительностью – реальным падением уровня жизни.


Кто ответит нашим молодым гражданам на вопрос, почему размер минимальной оплаты труда в стране 7800 рублей, около 43 млн россиян имеют среднедушевой доход ниже 15 тысяч рублей и находятся в зоне бедности, но официальный заработок депутатов Госдумы составляет порядка 400 тысяч рублей в месяц, а главы Газпрома 84 миллиона рублей в месяц? Миллиарды бюджетных средств тратятся крайне неэффективно. Почему это происходит?

Раз на эти вопросы не отвечает власть, всегда найдется тот, кто выдвинет свою версию. Как раз сейчас мы это наблюдаем, простые ответы на насущные вопросы находят свою целевую аудиторию.

РР: Весной 2018 года состоятся выборы президента российской Федерации. Это важный этап в жизни нашей страны. В связи с этим возникает вопрос, стабильность в стране есть?

Е.Б.: Безусловно. Страна имеет серьезный запас прочности. Доверие лично к Президенту остается на высоком уровне. Политтехнологи отработают повестку президентских выборов как надо.

Вопрос в том, что будет после выборов? Куда мы движемся? К чему идем? Проблемы копятся, а решений не предлагается.

Создается очень много псевдообщественных структур. Проходит какое-то небольшое время, и эти структуры становятся вертикально-ориентированными организациями для узкого круга лиц. Это характерно и для предпринимательского сообщества: «Деловая Россия», Союзы малого и среднего бизнеса, «опора России». Эти движения должны объединять участников и выражать их волю в диалоге с властью, а вместо этого они отрабатывают повестку властей. Где их заявление о снижении налогов, сборов? Где требования компенсаций за неправомерные действия контролирующих структур? Ничего такого нет!

Тоже самое можно говорить про общественных контролеров. Не могут сейчас люди объединяться для защиты своих интересов. Это требует свободного времени и денег. Сейчас у людей нет ни того не другого. Если взять Екатеринбург, то показательным моментом можно считать проведенный членами ОНФ, одной из самых раскрученных общественных структур, субботника. Около десяти человек пришли на него! А через неделю несанкционированная властями Екатеринбурга акция Навального собирает около 3000 человек. Вот показатель поддержки обществом.

У нас все, что властью ни делается, становится вертикалью.

Распределение президентских грантов – получатели одни и те же лица. Те, кто реально работают с молодежью и их родителями, делают образовательные, экологические, научные проекты – могут рассчитывать только на себя. В 2011 я основал общественную организацию «Многодетные семьи Урала». Создавал ее чтобы иметь площадку для работы с властью, своевременно получать качественную полноценную информацию о мерах государственной поддержки многодетных семей и социально незащищенных категорий населения, транслировать эту информацию участникам организации. Стало получаться. Благодаря нашей работе многое льготники, а это уже и чернобыльцы, и участники боевых действий, не только многодетные, получили бесплатно земельные участки. Для малоимущих семей собирали одежду, обувь, смартфоны. Но ни одна поданная нами заявка на грант не получила одобрения. На протяжении 3 лет наши активисты через ОО «Многодетные семьи Урала» подают заявки на конкурс для получения гранта. Темы самые разные, от экологических квестов, социализации детей из малообеспеченных семей, до профориентации: знакомство с агробизнесом, работа на земле, организации семейного отдыха в деревне.


РР: Возвращаясь к молодежи. Что правительство должно сделать, чтобы удержать эту социальную группу от участия в протестном движении?

Е.Б.: Совсем недавно в Доме журналистов Екатеринбурга прошло заседание Экспертного совета Гражданского университета. В нем приняли участие представители администрации губернатора Свердловской области и Единой России. Модератором выступил Директор Цента Аналитик Андрей Мозолин.

Говорилось о том, что подобные прошедшей в марте акции запрещать не следует. Это клапан для выпуска пара. Интернет-сообщества, закрытые группы в сети позволяют взрослым манипулировать подростками. Подростки не в состоянии сами анализировать проблемы и ведутся на обман. Молодости свойственен идеализм и желание тусоваться. Именно этими факторами обусловлен протест, а потом это пройдет.

И как один из выходов опять проговаривается создание для молодежи условий для объединения вокруг «правильных» организаций.

К моему сожалению так видится ситуация нашим экспертам от власти.

РР: Как вы сказали, так смотрит на ситуацию власть. А что думаете об этом Вы?

Е.Б.:Молодежь в основной своей массе не хочет объединяться, тем более по указке. Это все не надо ни школьникам, ни студентам, а тем более молодым людям, занятым на производстве.

Они нормально общаются по интересам, свободно пользуются гаджетами, занимаются своими делами. А все эти организации лишь имитация работы с молодежью. Все что надо для стабильности – это обеспечить возможность зарабатывать, обеспечить возможность получить качественное образование, принять как должное факт, что позиции родителей в воспитании утрачены, а школа на себя ответственность брать не собирается.

Что сейчас происходит? Власть не создает условий, чтобы обеспечить молодых людей работой. Не способна обеспечить нормальный доход и уровень жизни их родителям. Это очевидно.

Именно отсутствие понимания развития страны, объединяющей национальной идеи, несправедливое распределение материальных ресурсов – вот причины протеста.
К сожалению диалога, между властью и обществом не получается. Все начинания сверху наталкиваются на противодействие снизу из-за утраты доверия к власти.

Родители заняты зарабатыванием денег на насущные нужды. В восемь утра ушли на работу, в восемь вечера вернулись. Приготовили ужин, спросили про уроки – все. О том, чтобы уделить время ребенку и тем более заняться его воспитанием, речи нет!

Как обеспечить достойный уровень жизни родителям школьников – вот о чем должна думать власть.

Невозможно при интенсивно развивающемся производстве создать миллионы рабочих мест. Не могут вчерашние школьники сами угадать, на какую специальность поступать, какие навыки развивать, какое образование получать, если нет стратегического плана развития страны. Как готовить специалистов с высшим образование в необходимых количествах, если не сформирован запрос?

Если тренды в экономике отрицательные, необходимо расширять третий сектор, перераспределять ресурсы, направлять деньги на поддержку волонтерского движения. Другого пути нет.