Мы продолжаем публиковать статьи из свежего – мартовского номера журнала «Регионы России». Сегодня – Персона номера – президент нефтегазовой корпорации «Роснефтегаз» Олег СИТНИКОВ

 О противостоянии с природой и людьми, о добыче урана на Ямале, о нефти, исцеляющей от рака, и улучшении инвестиционного климата в стране рассказал нашему журналу один из крупнейших предпринимателей на севере страны, президент нефтегазовой корпорации «Роснефтегаз» Олег СИТНИКОВ. Он начинал строителем на газовых промыслах Ямала, стал одним из первых кооператоров, засадил Новый Уренгой деревьями, добился отмены лицензирования газозаправочных станций, вместе со знаменитым геологом, академиком Иваном Нестеровым создал программу по импортозамещению, позволяющую сэкономить в бюджете страны 3 триллиона долларов. Ситников неоднократно признавался предпринимателем года в России и пережил два покушения.

 – С чего началась ваша корпорация?

– Я поначалу занимался строительством, но там совсем платить перестали. И мне предложили купить базу ГСМ. С нее все и началось. В 90-е годы у нас было две твердых валюты – водка и топливо. Рубль падал, к доллару мы еще не привыкли, а топливо было в цене всегда. Вот им я и занялся. Потом к базе ГСМ стали добавляться заправочные станции, товарные составы – и так к «нулевым» годам мы превратились в солидную корпорацию. Сейчас у нас крупнейшая в регионе сеть АЗС, в том числе газовых. Самое большое хранилище нефтебаз – объемом в полмиллиона тонн. Подъездные железнодорожные пути, перевалка сухих грузов. Мы – единственная в регионе компания–официальный оператор РЖД. Только у нас ведется пропарка железнодорожных и автомобильных цистерн в ЯНАО. Ну, и мы первые представители среднего бизнеса, которые смогли открыть нефтяное месторождение в округе.

С бандитами приходилось сталкиваться?

– В 90-е нас, производственников, бандиты особо не трогали. И потом, Ямал же был закрытым регионом. С бандитами я уже в «нулевые» столкнулся. Вот кто у нас на самом деле настоящие «уголовники», так это временщики – часть чиновников и пришлых бизнесменов. Скажем, прокурор округа работает по системе ротации. Сегодня он здесь, а завтра его сменили. А у него задача: усидеть здесь подольше, чтобы побольше урвать. Отсюда и вся грязь. Человек идет на любые сделки, лишь бы деньги вытянуть из чего угодно.


В 2005-м на Вас готовилось покушение?

– Да, группа бандитов хотела напасть на мой дом, готовили мое похищение, но их подготовку заметила моя служба безопасности. Мы вели их две недели, отследили их маршруты, схроны оружия. Ну, и всех их задержали еще до нападения.

Почему они решили напасть именно на вас?

– Бизнес тогда у меня шел стремительно в гору. Компания уверенно развивалась, вышла на главные роли в регионе. Вот они и захотели на этом «заработать».

В Новый Уренгой приехал в 1978 году после окончания физфака Казанского университета, начал работать в «Газпроме» с первого промысла. Позже, в 1988 году стал одним из первых предпринимателей Ямала. С годами бизнес развился до многопрофильной корпорации, которая обеспечивает рабочими местами местных жителей, занята в реальной экономике и платит более ста миллионов рублей налогов в год на территории ЯНАО. Помимо основной деятельности, О. Ситников ведет фермерское хозяйство.

Почему Вы тогда не пошли в политику? Деньги уже были, влияние тоже.

– Ну, вообще нашего брата-производственника в политике немного. Я не привык такими вещами заниматься. У меня все своим горбом заработано, а про серые схемы и всякие игры я плохо понимаю. У меня оффшоров нет, на приватизации я не играл. Куда мне в политику идти с таким подходом…

Сейчас вашу компанию мучают проверки надзорных органов. Может, если бы Вы пошли в политику, сейчас бы меняли законодательство, которое пока явно не работает, как надо…

– Да, действительно, в законах столько ограничений, что следовать им без нарушений практически невозможно. Вообще, сейчас модно говорить о том, что в стране коррупция, и с ней надо бороться. Но у нас борьба по-настоящему не ведется. Только на словах. Владимир Путин как-то сказал, что если все надзорные органы (а их у нас 37) придут к предпринимателю, то любая фирма сразу закроется. Ко мне пришли они все. Можно подавать заявку в книгу рекордов Гиннеса: количество проведенных у меня проверок – это однозначно мировой рекорд.Коррупция сегодня – это манипуляция законами в чьих-то интересах. Это явление слишком крупное, с его помощью всякие временщики пытаются отобрать и отбирают бизнес по всей стране.

Эту ситуацию можно изменить?

– Можно, если поменять систему назначения людей. Хватит брать и ставить везде временщиков, у которых одна цель – хапнуть денег.

Недавно был принят закон об отмене лицензий на газовые заправочные станции. Расскажите об этом законе и вашей роли в работе над ним.

– В 2013 году произошла газовая революция. У меня даже баннер висел со словами Путина: газовым предприятиям оказывать всемерную поддержку. У нас это восприняли по-своему: возбудили четыре уголовных дела о незаконной предпринимательской деятельности по использованию газомоторного топлива. А газовое топливо позволяет серьезно экономить, особенно на севере. Я нашему губернатору все расчеты передавал. Показывал, что, внедрив газовые заправки, округ сэкономит до трех миллиардов рублей. А представьте себе, сколько можно сэкономить в масштабе страны! Саму идею использовать газовое топливо поддержали, а вот отменить лицензию на газовые заправки– никак. А это невероятно тормозило создание инфраструктуры в стране. Столько бумаг и согласований! В результате я уже стал было остывать к этой теме. Ну, не хочет меня никто слышать.


Но в 2015 году меня пригласили на специализированный форум о проблемах развития газомоторного топлива, организованный по поручению Путина. И там представители больших компаний стали отчитываться не по теме. Тут я не выдержал, попросил у модератора слово и сказал: что мы тут хвастаемся друг перед другом?! Всем этим отчетам грош цена, потому что реальных проблем мы на форуме не обсуждаем. Хотя именно об этом просил всех участников президент. Ну, и рассказал про идею отмены лицензирования газовых заправок. Тогда у меня попросили мои наработки по теме, я все передал – и вот в феврале 2017 года президент подписал закон, принятый Госдумой, об отмене этих лицензий. Это большая победа для всех. Но сколько предпринимателей на этом сломалось…

А Вы вообще ломаетесь? На вас было уже два покушения, вашу компанию тиранят проверками, а вы продолжаете двигать свои проекты…

– Нет, я не ломаюсь и не останавливаюсь. Я не хочу останавливаться, потому что понимаю: единственное, что поможет нашей стране преодолеть кризис – это движение вперед и смелые решения. Здоровый авантюризм в ведении дел. Вот пример с ураном. Проект заключается в том, что на Ямале уран есть, а Россия закупает его за границей, в Казахстане, например. Я совместно с академиком Нестеровым разработал план по добыче урана на Ямале. И буду его двигать. Я о нем уже говорил Кириенко, когда он Росатом возглавлял.

Есть еще проект по добыче медицинской нефти. Такую раньше только в Азербайджане добывали и лечили людей. Были даже курорты, куда приезжали иностранцы. Мы с Нестеровым съездили в Азербайджан. Оказалось, что свою нефть они уже почти не добывают. Выяснили мы свойства этой знаменитой нефти, провели эксперименты на нашем месторождении на Ямале. Наша нефть оказалась не хуже! Провели серию медицинских исследований, – она действительно лечит. Подписали договор с институтом имени Сеченова, чтобы эти свойства нефти исследовать. Но там такая бюрократия, что опять лет десять пройдет, пока эта нефть в виде лекарства попадет к людям. А мы весь мир можем вылечить. И без всяких импортных лекарств. Но чтобы этот проект реализовался, нужно опять сделать так, чтобы президент топнул ногой. Без этого, без такого личного участия у нас ничего не работает.

А рак эта нефть может вылечить?

– Да, если по-простому объяснять, то раковая опухоль растет из-за того, что есть свободные электроны, у которых нет пары. А в нефти есть такие же свободные электроны, которые составят пару раковым электронам. И это действительно работает.

 Корпорация «Роснефтегаз» с 2002 года – единственная в ЯНАО компания-оператор МПС-РЖД. Имеет более 30 км железнодорожных подъездных путей. Корпорацией вложены инвестиции в геологическую разведку на сумму более 2 млрд рублей. Приступили к освоению месторождений. Корпорации принадлежат шесть лицензионных участков, открыто нефтяное месторождение «Южно-Ярояхинское», на пяти участках ведется геологоразведочное бурение. Осуществляет благоустройство города: за 28 лет посажено более 1 млн деревьев. Безвозмездно обустроено городское озеро «Безымянное». Корпорация занимаемся благотворительностью: оказывает помощь ветеранам, беженцам, финансирует праздники и спортивные мероприятия. Между корпорацией и правительством ЯНАО заключено соглашение о сотрудничестве, в рамках которого на сумму 5 млн рублей отремонтирован интернат в Шурышкарском районе, а также на нужды коренного населения в бюджет Надымского района перечислено 10 млн рублей.

Вы учились в Казани. А как на Севере оказались?

– Мне очень хотелось сюда попасть. Я получил направление на работу в Новый Уренгой в 1978 году. Только-только все начиналось, только было создано объединение «Уренгойгаздобыча». В 1978 году мы запустили первую установку комплексной подготовки газа и через полгода вторую, с этих установок и началась добыча.


Семья тогда у Вас уже была?

– Да, и я очень хотел перевезти её сюда. Но жилья толком тут не было никакого. Все в вагончиках жили. Мне от Газпрома дали полвагончика строительного – это шесть квадратных метров за занавеской. Газпром тогда был не таким, как сейчас. Тогда куда большим почетом пользовались строители, у них и ресурсы были, и деньги. Вот строители и предложили мне перейти к ним. Я в студенческие годы работал в стройотрядах. Чтобы я не отказался, сразу дали вагончик-«бочку». А это же почти 18 метров жилплощади! Тут уже и с ребенком есть где развернуться. И через полгода я перевез семью. Вода была, отопление было. Только удобства на улице. Но мы радовались, потому что были вместе.

Вы сюда приехали на время, чтобы заработать денег и вернуться на Большую землю?

– Нет, я сразу ехал навсегда. Я первое время спал на кровати Петровича – начальника капитального ремонта скважин. Он как раз в отпуск уехал. А рядом в комнате жил Толик Савчук – сварщик. Он меня в первый день спросил: «Ну, что, ты приехал на квартиру заработать, на машину?». Я говорю: «Нет, жить и работать». У меня не было цели что-то урвать. Это сейчас приезжают, чтобы кредит в банке отработать, да побыстрее. Сегодня приехал – завтра бы уже неплохо денег получить. У нас иначе было.

А как все было в самом начале?

– Город был, а дорог не было. «Железка» шла только до Ноябрьска. Ее строили,но в 79-м уперлись в реку Яко-Пур. И тогда применили блочное строительство, чтобы решить проблему доставки стройматериалов. В Тюмени делали из составных блоков целые цеха, потом их разбирали, грузили на баржи, везли по реке и собирали на месте в готовые здания. Моя функция была такой: надо было блоки для компрессорной станции доставить от последней железнодорожной станции до нашей стройки. Мне часто давали решать сложные задачи, я уже севером был закален. И вот мы придумали, как это сделать. Там несудоходная река – Пур. Нам дали баржу на 200 тонн и катер «Вайгач», чтобы баржу тянуть. Ну, загрузили мы эти блоки с оборудованием на баржу и пошли. А река-то не судоходная. Тут на мель сели, там сели. Осень уже была, сентябрь, кажется. С мели снимали баржу по пояс или по плечи в холодной воде.


Привезли мы эти шесть блок-боксов. И тут начальник мне говорит: надо второй рейс сделать. Экипаж катера и баржи сильно сопротивлялся. Они из Тюмени были. Им совсем не улыбалось по глухим местам еле-еле двигаться с риском вмерзнуть в лед или сесть на мель. Тут же ни радио, ни людей, кто тебе поможет. Очень они переживали. Я их как-то уговорил, дошли мы с ними до Тарко-Сале, я к геологам пошел – просить, чтобы они нас подстраховали, если что. Геологи согласились. Возвращаюсь на катер, а там один капитан стоит. Весь экипаж удрал в полном составе. Даже повариха с ними ушла. Один капитан остался, ну, и я. Стоим мы с ним, два авантюриста. Ему деваться некуда, он катер бросить не может. И мне некуда, потому что без второй партии этих блок-боксов вся работа на промысле встанет. Я ему говорю: я с геологами договорился, они нас не бросят. Он мне в ответ: «Ты сдурел? Ладно, я капитан, я катер и баржу поведу, но у нас даже моториста нет. А если мотор встанет? Мы же погибнем!». Ух, как я его уговаривал. Давай, мол, разберемся на ходу. Сейчас-то мотор работает, все в порядке. Я ему даже пообещал, что буду ходатайствовать, чтобы ему медаль дали. Уговорил. Пошли мы по реке. Проходим километров пять – бжик – двигатель заглох. Ну, что делать? Просить геологов тянуть нас дальше? А если вмерзнем? Рации нет, людей там рядом уже не будет… погибель верная. Ну, всё против нас. Встали. Он не моторист, я не моторист. Никто не знает, как этот двигатель чинить. Пошли на него смотреть. И оказалось, что у нас просто топливо кончилось! А мы же не следили за ним. Ну, нас течением к барже отнесло, а на ней как раз была цистерна с горючим. Заправились, дальше пошли по реке. И дошли. И тут ударили морозы. Ночью было минус 15. Мы примерзли за ночь, пока стояли пришвартованными. Но загрузились и доставили груз. Нас там как героев встречали. А у меня было одно желание – выспаться. Медаль я для капитана и правда просил, но вот не знаю, дали ему или нет. Много тогда таких безумств и авантюр было.

Как вы от этой романтики отошли и занялись предпринимательством?

– Я всегда был человеком активным, мне всегда хотелось большего. А когда начались 80-е годы, то весь энтузиазм, все эти порывы и великие стройки уже стали гаснуть. И когда пришел Горбачев, пошли разговоры про хозрасчет, про другие экономические принципы. Как раз началась реорганизация нашего предприятия. Это по тем временам была едва ли не единственная возможность сохранить социальный статус и северные надбавки. Я тогда был начальником базы. Собрался партком, нам объяснили, что ничего страшного, просто все немного меняется, и надо написать заявления о переходе в другую организацию. Парторг мне говорит: «Начинаем с тебя, пиши заявление на перевод». А я отвечаю: «Нет, не буду я писать, я ухожу». «Как?! Ты с ума сошел?..». Но я решения не поменял. Решил уйти и открыть с товарищем строительный кооператив.

А на какие деньги вы его собирались открывать?

– На те, что накопились на сберкнижке за время работы на севере, там приличная сумма получилась. Я тогда переживал, конечно. Все думал, думал. Но чувствовал, что надо попробовать. И вот, как уволился, пошел и снял все деньги с книжки. Все, в ноль.

Как на это жена отреагировала?

– А кто ж ей сказал бы?..

И каким был Ваш первый проект?

–Первый проект был по благоустройству. Тогда Москва требовала от регионов выполнения плана по строительству жилья. Метры, метры, метры. А что там вокруг будет, никого не волновало. Ни тротуаров нет, ни скамеек, ни детских площадок. Ну, мы с товарищем тогда и поняли, что надо с этого начинать. Стали делать мусорные контейнеры. Тогда в «Газпроме» только один такой цех был. Они каждый контейнер продавали по 340 рублей. А мы с напарником Валерой стали продавать по 170. Тогда начальник ЖКХ города радовался, всем про нас рассказывал. Это было очень правильно – не задирать цены. На этой волне мы заработали в городе репутацию – и пошли заказы. Горбачев в то время к нам приезжал, говорил: где инфраструктура? Где детские сады, больницы? Где это все?! Вот этим мы и занялись.


Что-то поменялось в Вашей жизни, когда начали работать на себя?

– Да, работы стало больше. Каждый день по 16 часов – это стабильно выходило. Но и по деньгам другой порядок цифр. Неопределенность тогда была, нервозность. Никто же не знал, как дела вести. Скажем, заработали мы деньги. А дальше с ними что делать? Надо же налоги как-то платить, а никакой налоговой инспекции еще не было. Куда идти? Либо в милицию, либо в горисполком. Я подумал, что считаю точно не хуже, чем милиция, и пошел в горисполком. Нашел там главного бухгалтера, спрашиваю: что нам с деньгами делать, чтобы по закону было? А мы в тот момент облицовывали новую поликлинику плиткой, которую покупали в обычных магазинах в Ленинграде (потому что больше ее нигде не было). Валера, напарник мой, этот процесс организовал, и чеков у меня от той плитки была целая папка. А к нам как раз должен был вагон этой плитки приехать. И я все думал: кто нас возле этого вагона встретит – ОБХСС или еще кто? Но бухгалтер горисполкома говорит: чеки сдавайте, а с того, что заработаете, 13% заплатите – и работайте себе дальше.

Еще мы Горбачеву другим нашим успехом обязаны. Перед его приездом в Новый Уренгой проверяющие смотрели маршруты, дороги, внешний вид улиц. И вдруг спрашивают: а где у вас деревья? В городе тогда ни одного дерева не было. И горисполком отрядил студентов, чтобы они деревья в лесу срубили и воткнули в землю там, где генсек поедет. Через неделю все эти деревья засохли. А мы предложили озеленить город. Тогда считалось, что на севере ничего расти не будет, но мы с умным видом заявили, что знаем секретный способ. Нам поверили. И мы по осени весь город засадили. Что нам из окон кричали тогда! «Что вы тут делаете?! Ничего же не приживется»! До оскорблений доходило. Кооператоров тогда не любили. А весной все эти деревья прижились и начали расти.

Секретный способ сработал?

– Надо деревья выкапывать так, чтобы трехметровый ком земли от корня оставался. Мы позже два трактора для этого специально купили – прямо ковшом пересаживать деревья. Ну, и подвязывать их надо. С тех пор я каждый год в городе деревья высаживаю. Еще обустроили озеро Безымянное. Его как свалку использовали. А мы его земснарядом углубили, мусор под землю ушел, а озеро стало чистым. Там до сих пор люди купаются.

Как вы от строительства перешли к АЗС и транспортным услугам?

– В какой-то момент мы с Валерой разошлись. У нас в кооперативе было очень большое правление, в которое входили разные бюрократы, жаждавшие распределять дивиденды. И я тогда решил уйти и начать полностью свое дело. Я же говорю: в мире есть справедливость, и она всегда восторжествует. Как бы сейчас ни было трудно, все равно все будет хорошо. Вот и тот мой первый кооператив после моего ухода через год развалился: члены правления не смогли деньги поделить. А многие работники снова ко мне пришли.

Были разные времена, но мы всегда занимались тем, что действительно важно. Есть человек, который уже несколько лет пытается забрать мою корпорацию. Он, знаете, чем занимается? Создает у себя отдел по изучению наследников руководителей крупных компаний региона. Наследников изучает, понимаете! Когда на меня второе покушение было, бандит, который меня ножом бил, сказал: пусть старший сын уезжает. А мой сын хочет заниматься делом, хочет развивать компанию. Здесь же мы столкнулись с настоящим беспределом.

Но мы справимся. Я уже говорил про свой жизненный принцип. Кто бы меня ни обижал, я ему зла не желаю. Все будет так, как надо. На днях был на всероссийском приеме предпринимателей в Генпрокуратуре. Хотел бы поблагодарить Юрия Яковлевича Чайку за его усилия в работе с предпринимателями. Как председатель новоуренгойского отделения «Опоры России», от лица всех предпринимателей отмечу работу Юрия Яковлевича и на питерском форуме, где нам посчастливилось встретиться лично.