2017.02.27

Эксперт по безопасности, член Комитета по безопасности предпринимательской деятельности ТПП РФ Игорь Герасимов рассказал РИА «Регионам Online» о том, что такое промышленная контрразведка и какими качествами должен обладать человек, чтобы стать промышленным контрразведчиком.

В сложившейся модели экономики, где право собственности и предпринимательская деятельность являются основой её функционирования, негосударственная сфера безопасности играет значимую роль. Почти все хозяйствующие субъекты, независимо от формы собственности – государственной или частной, имеют свои службы безопасности. В штат которых, помимо охранников, экспертов по информационной и экономической безопасности, могут входить специалисты и других профессий – детективы, специалисты по конкурентной разведке, рейдеры, хакеры и др. Скорее всего, последние официально будут именоваться как помощники, советники и консультанты. Как вариант, они могут работать на условиях аутсорсинга. Однако сегодня в сфере негосударственной безопасности появилась необходимость выделения еще одного вида специальной деятельности – промышленной контрразведки.

Что же такое промышленная контрразведка?

В моем понимании – это деятельность в сфере безопасности, направленная не только на выявление людей, передающих конфиденциальную информацию, то есть контршпионаж, но еще и вычленяющая сотрудников верхнего эшелона управления организации, своими действиями сознательно наносящих вред бизнес-процессу компании, а также ущерб национальным интересам граждан и российскому обществу.

Некоторые «диванные» специалисты могут сказать, что такая деятельность относится к вопросам экономической безопасности. Но дело в том, что в сложившейся модели служба безопасности (экономическая и неэкономическая) дает сбой, когда предают «свои» из тех, кто наверху, кто выше по своему статусному положению (официальному или неофициальному) специалиста службы безопасности, не важно какого он ранга, должности. К категории таких людей относятся генеральные директора, их замы, их доверенные лица, друзья, родственники, лица из числа неосновных акционеров, лица из числа людей, играющих роль акционера, хозяина и прочие. Опыт показывает, что, как правило, в таких случаях служба безопасности, если она в силе разобраться в ситуации, предпочитает с данной категорией людей не связываться. А если находятся смелые «спецы», то, в лучшем случае, они вскоре остаются без своей работы.

Ну и что, возразят мне, пусть специалист не лезет, куда не надо. Согласен. Но проходит время, и в результате не устраненной угрозы безопасности организация разваливается. Образно этот процесс можно сравнить с метастазами раковой опухоли. Часто в результате этого развала страдают интересы граждан и общества. И конечно, серьезные потери несет реальный владелец, который, передав свою собственность в управление наемным или доверенным лицам (а это 95% случаев) лишается своего имущества.

Наработанная статистика показывает, что по причине отсутствия квалифицированных специалистов, разбирающихся в вопросах промышленной контрразведки и способных применять свои знания на практике, приходят к развалу 80% предприятий от общего числа обанкротившихся компаний.

Можно конечно возразить, проблема есть, суть понятна, но термин «промышленная контрразведка» режет слух, давайте заменим на какое-нибудь другое, более удобное название. Ведь есть ФСБ, она и занимается контрразведкой. Да только ФСБ решает вопросы контрразведки на государственном уровне и не должно заниматься проблемами бизнес-сообщества. А в условиях рыночной экономики, в сложившейся экономической модели возникли сложности, которые требуют такой специальной деятельности. Ведь рынок на то и рынок, он тоже развивается, видоизменяется, соответственно появляются или исчезают те или иные специальности.

Кроме того, практика показывает, что двадцать пять лет борьбы с противодействием промышленному контршпионажу силами экономической и неэкономической безопасности привела к усилению проблемы утечки результатов интеллектуальной деятельности (сокращенно РИД). А в условиях тенденции увеличения количества частных прав на РИДы она будет еще и дальше расти. Уже никого не надо убеждать, что РИД является капиталом компании, который надо обезопасить. К тому же известно, что, сберегая свои ценности, предприятие, развиваясь, создает рабочие места, отчисляет от прибыли налоги в бюджет, насыщает рынок своей продукцией, зачастую более качественной и менее дорогостоящей, нежели импортные изделия. Часто из-за незащищенности продукта интеллектуальной деятельности возникают проблемы контрафакта и аналогов. И если о проблеме контрафакта говорят давно, то проблему аналогов начинают поднимать только сейчас. Связано это с современными тенденциями в развитии мировой экономики, где обладание авторским правом становятся все более ощутимым источником дохода.

Не секрет, что в некоторых странах мира производятся те или иные аналоги нашего вооружения и военной техники. Например, автомат Калашникова, самолет Су-27, танки различных модификаций и др. И не надо думать, что аналоги производит только Китай. Американцы успешно произвели аналог отечественного беспилотного орбитального ракетоплана БОР-4, проходящий у них под названием DreamChaser. И не только его. Подробно останавливаться на этом не имеет смысла, информацию можно легко найти в интернете. Просто надо понимать, что появление подобных аналогов лишает отечественных компаний-производителей конкурентных преимуществ. Остановлюсь на другом.

Существует устойчивое мнение, что страны или корпорации, закупая или получая разными способами наши образцы вооружения и военной техники, разбирают их по «винтикам» и после изучения конструкции начинают производить аналогичные изделия. На самом деле это миф. Вся важная информация по изделиям тривиально «утекает» из наших конструкторских бюро и технологических архивов.

В качестве примера приведу работу с одним холдингом, выпускающим фронтальные погрузчики. Работая с ним по линии борьбы с контрафактом, столкнулся с фактом наличия аналогичных моделей таких погрузчиков, производимых в Германии и Швеции. Погрузчики, изготовляемые там, были идентичны выпускаемым холдингом, но под другим брендом. Еще интересней было то, что в их производстве постоянно учитывались конструктивные новшества, вводимые на донорском предприятии. Как вскоре выяснилось, необходимую документацию зарубежным компаниям передавал один из конструкторов-разработчиков данных изделий. И был он не специально засланным человеком, а обычным гражданином, которому, как и большинству людей, просто нужны были деньги. При этом на предприятии функционировала служба экономической безопасности, сотрудники которой успешно занимались возвратом дебиторской задолженности.

Пример:

На неком электротехническом заводе произошло хищение рабочей и конструкторской документации, касающейся нового счетчика электроэнергии. Хватился собственник.

В ходе работы выяснилось, что злоумышленником является генеральный директор этого открытого акционерного общества. Как выяснилось, он являлся ставленником бывших партнеров по бизнесу и намеренно разваливал градообразующее предприятие.

На заводе существовала и собственная служба безопасности. Работала неплохо, обеспечивала охрану периметра предприятия, вела контроль за выносом цветных металлов и продукции из цехов, осуществляла пропускной режим. Но против генерального директора она сделать ничего не могла, сводя тем самым обеспечение реальной безопасности практически к нулю. Что толку от крепких ворот, если за ними уже нечего охранять?

Кроме того, документацию по перспективному изделию этот директор украл, а взамен своей властью продавил производство неконкурентного счетчика второго класса. Выпуск которого, согласно материалам научно-технического совета, являлся убыточным. Срок окупаемости проекта составлял 15 лет.

Но, далеко не всегда имея подробную конструкторскую и технологическую документацию, можно получить точные характеристики выпускаемого аналога. В этой связи можно вспомнить отечественную подводную лодку проекта 941 «Акула». Самая большая и малошумная подлодка в мире, известная по фильму «Охота за «Красным Октябрем». В начале 90-х годов часть конструкторской и технологической документации по ней оказалась в США. Но там пока так и не смогли произвести свой малошумный аналог.

Работа промышленного контрразведчика заключается не только в обеспечении сохранности промышленных секретов. Немаловажной частью этой деятельности является мониторинг реализуемых компанией бизнес-проектов, целью которых является обнаружение скрытых угроз. В таких случаях принято говорить об угрозе «троянского коня». И как показывает опыт, с их выявлением и предотвращением обычный «безопасник» не справляется.

Пример:

У одной холдинговой компании, занимающейся лесодобычей, была проблема с утилизацией отходов производства – опилок, коры. Было решено устранить её за счет строительства двух заводов, производящих топливные гранулы – пеллеты. Стоимость проекта составила 25 млн. евро. Проект реализовали.

Но как выяснилось после постройки пеллетных заводов, производимые топливные гранулы по своему составу (опилки, щепа) подходили только для специальных котельных и автономных бытовых котлов, а также в качестве наполнителей кошачьих туалетов. Продать их как экологически чистое топливо оказалось очень сложно. Тем более, в больших объемах. Более того, на данном предприятии топливные гранулы производились из остатков хвойной древесины твердых пород, что еще больше сужало рынок сбыта. Заводское оборудование сразу начало ломаться, так как изначально оно было рассчитано на переработку отходов древесины мягких пород.

Строительство этих заводов не решило всей проблемы отходов. Все равно осталась древесная кора, которой на предприятиях присвоили 4 класс опасности и стали вывозить на свалку. В итоге проблему отходов только усугубили. Появилась проблема реализации пеллет, накопились проценты по взятым кредитам.

По здравому подходу надо было бы вместо дорогостоящих пеллетных заводов приобрести оборудование для брикетирования отходов производства, что в 10 раз дешевле. И выпускать топливные брикеты (опилки, щепа, кора), спрос на которые значительно выше в силу возможности их использования в обычных печах, каминах, котельных.

А что же генеральный директор, который реализовывал этот проект?

Он уволился после реализации этого проекта. Как выяснилось впоследствии, раньше он работал у конкурентов. От них пришел, к ним и ушел.

А собственная безопасность холдинга?

А ничего. Не подумали, что такая ситуация возможна. Ведь такие проекты–это своего рода «интеллектуальная разводка», одной из целей которой является расходование денег конкурентов на бесперспективные дорогостоящие технические новшества.

Поэтому специалист промышленной контрразведки, делая свою работу, должен думать иначе, чем специалисты других направлений безопасности.

Пример:

Одна сибирская ювелирная компания отгрузила по договору лом ювелирных изделий в адрес находящейся в Москве организации. Посылка была отправлена экспресс-почтой. Представитель контрагента её встретил, позвонил и доложил о ее получении. И после этого все пропали, – и металл, и лицо его получившее.

При расследовании обстоятельств этого дела выяснилось, что по адресу, указанному в представленных документах, этой фирмы нет и никогда не было. Что эта компания – ООО «ХХХ» – изначально была оформлена на утерянные паспорта. Номер телефона, с которого выходил на связь получатель посылки, оказался на переадресации, а его официальной владелицей числилась явно не студенческого возраста гражданка Конго, зарегистрированная в общежитии одного из известных московских вузов.

Полученные справки показали, что в этом офисном здании есть только одна фирма, занимающаяся ювелирным бизнесом, внешне не связанная с разыскиваемой. Как впоследствии оказалось, она функционировала на профильном рынке 20 лет, имела свое производство. Разговор с её директором исключил вероятность попадания к ним посылки.

Поговорил с охраной. Видеокамеры, как обычно случается в таких случаях, не работали, видеорегистратор был в ремонте. Изучил «Книгу учета посетителей». Выяснилась странность: курьер прибыл в данный юридический адрес, но в качестве объекта посещения указал название совсем другой фирмы – ООО «YYY».Об этом свидетельствовала запись в графе «Цель визита». Хозяин ООО «YYY» клятвенно уверял, что никаких курьеров не видел и никаких посылок с золотом не получал. В офисном здании обнаружился черный ход, которым можно было воспользоваться, минуя охранника.

Настал черед задать вопросы курьеру. Тот через секретаря объяснил, что передал посылку человеку, данные которого были указаны в доставочном листе, но паспорт не проверял.

Так кому же курьер передал посылку?

Сам курьер от встреч уклонялся. Руководство и служба безопасности компании экспресс-доставки, когда поняли, что их организация может попасть под судебный иск на несколько миллионов, стали его прикрывать.

Дело заходило в тупик. Проконсультировался с опытным сотрудником уголовного розыска. Опираясь на свой опыт, тот сказал, что, скорее всего, посылку присвоил хозяин ООО «YYY».

Но в жизни все оказалось совсем по-другому. Сложные задачи оказываются простыми, если правильно подойти к их решению. Решил подойти к этому вопросу не с позиции работы детектива, а с точки зрения действий специалиста промышленной контрразведки. Отмотал назад к периоду заключения договора. Взял распечатку телефона человека, лоббирующего совершение данной сделки. Мошенницей оказалась начальник торгового отдела сибирской компании, близкий человек и доверенное лицо хозяйки фирмы. Ей просто надоело работать за зарплату, и она решила подзаработать, войдя в сговор с московским жуликом.

Чем еще отличается специалист промышленной контрразведки от других специалистов негосударственной сферы безопасности?

В первую очередь тем, что у него не узкоспециализированные знания. Наоборот, он должен обладать более широким кругозором. Его эрудиция должна включать в себя знания не только из смежных направлений сферы безопасности, но и из области политики, экономики, права, психологии, социологии, современных технологий и т.д. И конечно, он обязательно должен обладать таким качеством как мужество. Ведь говорить заказчику о том, что его предал близкий или доверенный человек, очень непросто.

Не всегда специалист промышленной контрразведки в силу отсутствия прямых доказательств может доказать правильность сделанных выводов. «Предатели», «засланные казачки», «неблагонадежные топ-менеджеры» часто грамотно зачищают доказательства своих непристойных действий.

В таких случаях приходится ориентироваться на косвенные свидетельства, применять логические и другие схемы. В качестве примера можно привести следующее.

В ходе шумной избирательной компании в одной далекой стране всплыла информация о российском финансировании ее вероятного победителя. Глава избирательного штаба этого кандидата по совместительству являлся председателем совета директоров холдинга, в котором имелись российские акции. Официально это выглядело как российские инвестиции для проведения исследований в деле развития солнечной энергетики. Однако у многих людей – как за океаном, так и в нашей стране – возник к этой теме неподдельный интерес.

Получалось, что один из кандидатов, обвиняя другого в излишней симпатии к России, сам не гнушался использовать российские деньги для проведения различных научных исследований. Встал вопрос, а получим ли мы результаты этих исследований в условиях санкций? Вспомнились разные истории нашего сотрудничества, типа производства пироксилинового бездымного пороха, передачи «формулы» Менделеева, недавний договор по утилизации оружейного плутония и др. Естественно возник вопрос о целесообразности таких инвестиций.

На одной из встреч с сотрудниками средств массовой информации меня попросили прокомментировать данную ситуацию с позиции эксперта по вопросам промышленной контрразведки. Для ответа пришлось немного потрудиться.

Проведенный анализ косвенных фактов, однозначно поставил под сомнение полезность для нас упомянутых вложений. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно зайти в Политехнический музей на Китай-городе в Москве, чтобы увидеть там солнечные модули космического орбитального аппарата, разработки 60-х годов. Они технически выполнены по технологии полупроводниковых материалов, а не поликристаллического кремния. То есть, по своей сути, они являются классом выше присутствующих на рынке современных солнечных батарей. Так как они являются световыми батареями, которые могут накапливать энергию и в условиях отсутствии солнечных лучей.

Выяснилось, что российская инвестиционная компания, работающая в сфере альтернативной энергетики, давно активно сотрудничает с другим отечественным холдингом. Совместно они строят завод в одном из регионов Российской Федерации, который должен выпускать солнечные модули по новой «тонкопленочной технологии» (уверен, что на основе «забытых» советских технологий). А раз строят завод, то, соответственно, уже должна быть необходимая конструкторская и технологическая документация.

Кроме того, хорошо известно, что в сфере технических открытий деловая репутация наших «партнеров» оставляет желать лучшего. Не любят они ими делиться. А тут еще альтернативная энергетика, будущее человечества. Достаточно осознать, какая идет война из-за нефти и газа на Ближнем Востоке.

С вероятностью попадания, приближающейся к единице, стало возможным определить, что эти инвестиции – не более чем скрытая схема финансирования деятельности уверенного в своей победе кандидата.

Конечно, скептики могут возразить, что косвенные выводы правильны, но что из этого? Прямо ничего доказать не получится. Однако более интересным является то, что очень часто и доказывать не надо. Главное, чтобы факты были настоящие, а не мнимые. Опыт показывает, что в таких случаях достаточно иметь объективно-правдивые косвенные подтверждения. На их основании заинтересованные лица могут вспомнить о других делах, по которым есть доказательная база. А для думающих людей наличие прямых документов не всегда является убедительным фактом, ведь они могут быть подделкой или подсунутой «дезой».

Помимо необходимых знаний и умений, специалист промышленной контрразведки должен обладать еще и развитыми моральными качествами. Такими как честность, порядочность и т.п. Без них, в силу объективного присутствия коррупционного фактора, работать достойно в этой сфере не получится.

В заключение хочу сказать, что промышленная контрразведка не является конкурентом органам государственной системы безопасности, а скорее дополняет их в негосударственной сфере. Промышленная контрразведка – это средство сберечь работающее предприятие, налаженное дело, рабочие места, многолетние плоды работы коллектива людей. Средство сберечь деньги, ресурсы. Способ направить созидательную энергию в позитивное русло, а не израсходовать её впустую на бесперспективные и неэффективные проекты. Это возможность отстаивания национальных интересов в негосударственной сфере деятельности.

 

Игорь ГЕРАСИМОВ

Эксперт по безопасности (специализация: промышленная
контрразведка,
безопасность предпринимательской деятельности,
защита авторских прав)
член Комитета по безопасности
предпринимательской деятельности ТПП РФ