Зачем хвататься за живое? Лукашенко заявил, что не собирается “платить независимостью” за российскую нефть

03.02.17

Президент Белоруссии Александр Лукашенко в ходе встречи с журналистами заявил, что Минск может отказаться от российской нефти, если на другой чаше весов будет независимость его страны. Об этом сообщает РИА Новости.

Белорусский лидер Александр Лукашенко обвинил РФ в попытках «брать за горло» с помощью газа и нефти. 

«Россия пытается брать за горло, хватаясь за газовую и нефтяную трубу», – заявил Лукашенко.


Также белорусский лидер подчеркнул, что Белоруссия имеет право на пересмотр цен на российский газ в сторону понижения. Он отметил, что по причине удешевления нефти в мире, справедливая цена, по мнению главы Белоруссии, должна составлять $83 за тысячу кубометров.

При этом Лукашенко понимает риски, которые придется понести Минску в случае отказа от российской нефти. Однако лидер Белоруссии уверен, что все равно удастся найти выход из ситуации.

«Зачем хвататься за живое? Зачем нас брать за горло? Ну, понятно, что без российской нефти мы обойдемся. Нам будет очень трудно. Но свобода, независимость — это очень рентабельно, и это не оценивается никакими деньгами и никакими числами. Это несопоставимо, если на одной чаше независимость, а на другой — российская, иранская, азербайджанская или американская нефть — это несопоставимо», — сказал Лукашенко и подчеркнул, что в Белоруссии всё равно найдут выход из сложившейся ситуации.


Глава государства также заявил, что Белоруссия обратилась в суд по поводу сокращения поставок российской нефти.

Нефтегазовый спор между Россией и Белоруссией длится с начала 2016 года, когда Минск заявил о несправедливости цены на российский газ и в одностороннем порядке стал платить за него по меньшей цене. Россия в свою очередь заявила о снижении беспошлинных поставок нефти в Белоруссию, связав это как с недоплатой за газ, так и с недопоставками нефтепродуктов в РФ. В октябре минувшего года стороны объявили о достижении компромисса, однако произошедшее сегодня подтверждает, что спор остается нерешенным.