В дискуссиях о национальной безопасности России, о необходимости модернизации вооруженных сил, часто можно услышать «крылатую», как ракета, фразу: « Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую». Этот наполеоновский афоризм, к сожалению, у нас куда как более в ходу, чем другая формула того же автора: « Война должна кормить себя сама». Похоже, что в современной России первый лозунг взяло «на вооружение» Министерство обороны, тогда как приверженцы второго объединились вокруг Союза машиностроителей России, вобравшего ядро российского ОПК и множество предприятий машиностроительной и обрабатывающей промышленности. Примирить два, казалось бы, противоречащих друг другу тезиса и конфликт двух сторон, предстоит Дмитрию Рогозину, вновь назначенному вице-премьеру, отвечающему за оборонно-промышленный комплекс.

18 февраля, в преддверии дня защитника Отечества, Рогозин принял участие в проходившем в Доме Правительства заседании Бюро Союза машиностроителей России. Тема заседания: «Приоритетные задачи ОПК в модернизации экономики России». В работе заседания также участвовали Председатель Союза машиностроителей России, генеральный директор Госкорпорации «Ростехнологии» Сергей Чемезов, Первый заместитель председателя Комитета по промышленности Государственной Думы РФ Владимир Гутенев, руководители крупнейший промышленных предприятий.

В своем вступительном слове Дмитрий Рогозин подчеркнул, что развитие машиностроения – «вопрос выживания страны» в условиях «борьбы за абсолютное доминирование в сфере высоких технологий». Ключевая функция ОПК, по словам вице-премьера – «толкнуть вперед процесс Новой индустриализации России» и, более того, превратить ОПК в «локомотив Новой индустриализации». 

Главный лоббист машиностроения и ОПК Владимир Гутенев подхватил пафос вице-премьера: « Более 50% инноваций в промышленность приходят из «космоса» и «оборонки». В ближайшее время мы намерены инициировать новые правовые акты об инновационной деятельности, об обеспечении ее долгосрочным финансированием. Мы намерены добиваться восстановления льготы по налогу на прибыль при финансировании предприятиями НИОКР».

Приглашая Дмитрия Рогозина посетить «куст» машиностроительных предприятий Самарской области, депутат обмолвился, что они соответствуют модернизационным представлениям вице-премьера, поскольку более половины их оборота приходится на гражданскую продукцию…

С данного момента настроение автора этих строк разошлось с приподнятым настроением остальных участников и наблюдателей совещания. Причина в том, что несмотря на обнадеживающие количественные параметры почти двукратного в этом году увеличения гособоронзаказа (до 900 млрд руб) и внушительных (до 23 трлн руб) цифр, которые предполагается потратить на модернизацию вооружения российской армии до 2020 года, структурный аспект предстоящих трансформаций вызывает сомнения.

Методология интенсификации «толчка», который ОПК может дать гражданской экономике, до боли напоминает провальный советский подход к конверсии. Она основана на убеждении, что предприятия ОПК способны самостоятельно канализировать поток своих научно-технических достижений в гражданский сектор, осуществляя стратегию диверсификации производства.           

Между тем, на мой взгляд, правильной стратегией окупаемости ОПК является, с одной стороны, максимальное сосредоточение ОПК на производстве современных конкурентоспособных видов вооружений, превосходящих аналоги потенциальных противников; а, с другой стороны, формирование предложения научно-технических разработок и идей национальному предпринимательскому сообществу, вполне кристаллизировавшемуся за последние 10-15 лет, то есть – маркетизация.

ОПК может маркетизировать свои идеи, т.е. формировать предложения научно-технических разработок и идей для национального предпринимательского сообщества.

Современная «война», понимаемая широко, включая экономические затраты нации на армию и ОПК, «кормит» себя этими двумя основными путями, а не посредством оставшихся в колониальной эпохе аннексий и контрибуций. Причем важным аспектом окупаемости военно-промышленных активов выступает не только прямой экономический эффект от реализации вооружений на мировых рынках или создания на основе достижений ОПК новых видов глобально конкурентоспособной гражданской продукции, но и косвенное позитивное воздействие этих процессов на статус национальной валюты как резервного актива.

Статус доллара как мировой резервной валюты, позволяющий Америке импортировать сотни миллионов тонн нефти в обмен на  производимые печатным станком Федерального резерва зеленые бумажки, зиждется, в том числе, на беспрецедентной американской военной мощи. Страна, обладающая военно-политической самостоятельностью и интенсивно использующая достижения военной сферы в промышленных инновациях, несомненно, повышает привлекательность своей валюты в качестве резервной.        

В этом смысле следует отметить, что поспешно обобщенные публичные заявления некоторых генералов Министерства обороны о низком качестве продукции отечественного ОПК, вызвавшие законное возмущение Сергея Чемезова и Владимира Гутенева, не только срывают международные контракты нашей промышленности, но и роняют престиж российского рубля.

Как не вспомнить тут сентенцию одного искушенного политика прошлого, отмечавшего, что государственным людям «допустимо совершать глупости, но недопустимо их говорить».

Большое внимание участники совещания уделили кадровой проблеме.

Вице-премьер Рогозин с озабоченностью говорил о сохранении традиций научно-исследовательской деятельности в промышленности и ОПК, о повышении репутации и престижа «класса генеральных конструкторов», который всегда составлял гордость отечественной «оборонки». Ремарка вице-премьера о том, что сегодня генеральный конструктор – всего лишь «наемник», может рассматриваться как намек на необходимость выработки институциональных механизмов, обеспечивающих генеральным конструкторам экономические стимулы, близкие к стимулам совладельцев производства.

Владимир Гутенев анонсировал ряд законодательных мер, намеченных им в рамках его депутатской деятельности. В частности, компенсация предприятиям до 80% затрат на обучение научно-технических кадров в зарубежных центрах; предоставление годовой отсрочки выпускникам технических ВУЗов при условии работы по специальности; предоставление молодым специалистам беспроцентных ипотечных кредитов для обеспечения доступным жильем.

Но основной вопрос кадровой политики – низкая заработная плата в промышленности и ОПК. Это одновременно и проблема качества продукции. Вероятно, участникам совещания хорошо известна горькая шутка студентов МВТУ: « Летела ракета – упала в болото, какая зарплата – такая работа».     Проблема заработной платы в обрабатывающей промышленности не может быть решена селективными инструментами, поскольку связана с общей «голландской болезнью» российской экономики.

Высокая доходность сырьевого бизнеса создает повышательное давление на ставки заработной платы и проценты на капитал, чем снижает конкурентоспособность отраслей с высокой добавленной стоимостью, с высокой долей в конечной продукции квалифицированного труда. То же самое происходит и с привлекательностью рабочих мест. Поэтому без прогрессивного обложения доходов и фондов заработной платы «перекос» в сторону сырьевых отраслей будет сохраняться.

К тому же для его выравнивания необходима другая валютная политика Банка России. В общем, у лоббистов промышленности и «оборонки» много сложной работы.

Но без такой работы модернизация российской экономики, действительно, невозможна. А если ОПК и промышленность не сдвинут процесс модернизации, Россия может потерять всякую инициативу в глобальной конкуренции.   

Александр  Гловели