16/05/16

Несколько дней я размышлял о том, стоит ли перепостить публикацию Дарьи Рябовой dasha_ryabova Непарадная сторона войны (часть 1) о том, как на Среднем Урале реконструируют и повторяют исторические события, сталкивая вновь солдат Великой Отечественной войны на поле боя. Неужели нельзя обойтись, пусть и без антуражного, но кровопролития? Зачем эти взрослые люди тратят силы, немаленькие средства, чтобы поиграть в войнушку…

На самом деле, ответ появился не сразу… Для того, чтобы не только испытать себя, перенеся себя в прошлое, но и чтобы показать зрителям, как это могло быть на самом деле… Действительно, у войны и памяти не только парадная сторона, память бывает и в пыли, в звуках выстрелов и физическом превозмогании… Если это и игра, то серьезная, а память самая настоящая.

Вот что рассказала Даша в своем блоге:

 
«Левой, левой, раз, два, три» отчеканивают бойцы советской армии, строем шагая на построение. Нет, это не кадры из фильма и не подготовка к параду Победы. В парке Маяковского мы словно очутились в далеком 1941-м. Сотни бойцов поправляют на себе форму, проверяют наличие необходимых боеприпасов, общаются с товарищами, будто перед боем. Но вдруг как из ведра холодной водой окатывает – мы же в 2016 году, нет ни войны, ни советской армии. И люди в штатском, и даже девушки в такой же, как у солдат, форме, но с современными фотоаппаратами, еще раз напоминают о реальности. Не мудрено, пока идет подготовка. «А к чему?», – с нетерпением спрашиваете вы с самого начала моего повествования. Буквально через час мы станем свидетелями военно-исторической реконструкции боевых действий, которые произошли в самом начале войны под городом Перемышль на территории Польши.
Сначала «бойцы» внимательно слушают технику безопасности, которая заключается в том, что боеприпасы после боя нужно сдавать и гражданским не передавать – нарушитель будет привлечен к административной ответственности. Видимо, мероприятие действительно серьезное, лишний раз это еще и подтверждает наличие сотрудников полиции. Ну, конечно, оружие – это не игрушка, тем более становится понятно, что среди зрителей будет немало детей. Вдали виднеется огороженная лентой территория, где и будет реконструироваться сражение. Что ж, за безопасность любопытных наблюдателей можно не беспокоиться.

Вновь переключаю внимание на солдат. Уже новый «командир» дает им указания к действиям – на этот раз, по какому сценарию будут разворачиваться события, которые в реальности происходили два дня (22-23 июня 1941 года), а организаторам удалось их вместить в одночасовую программу. А тут  еще и совет – смотрите не торопитесь, чтобы за пятнадцать минут все действия не провернуть. После чего несколько организаторов отправляются проверять готовность необходимых находящихся на огражденной территории боеприпасов, а остальные участники, наконец, дождавшись  окончания инструкции, начинают общаться, как старые друзья, хотя что-то мне подсказывает, что так оно и есть.
Выбираю в этой толпе солдат человека, который привлекает меня гармоничностью сочетания внешности и мундира, сидящего на нем. Кажется, такие же гимнастерка, пилотка, галифе, как на остальных. Но этого, на вид 35-летнего солдата с небольшими усами, в очках, за которыми скрывается спокойный рассудительный взгляд, так и хочется назвать типичным представителем советской интеллигенции. Подхожу с кучей вопросов, ведь интересно узнать, кто является организатором, кто все эти участники, много ли готовились, откуда у них оружие и такая форма, часто ли проводятся подобные реконструкции.

И вот что мне поведал этот «солдат красной армии», Сергей Меньшиков, за пределами военных сражений банковский работник и по совместительству член Шадринского военно-исторического клуба «Штандарт» Курганской области: «Это мероприятие готовят организаторы, мы приезжаем. От нас ничего не требуется – собрались и приехали. Сейчас вот только рассказали, какие действия мы будем выполнять, главное, соблюдать технику безопасности, а остальное командир расскажет – куда бежать, куда стрелять. Как правило, в каждой реконструкции присутствует реальный герой, под него подбирается человек определенного типажа. Сейчас будет реконструироваться бой июня 1941-го года под Перемышлем. У нас есть ребята, которые специализируются на архивах. И если показывается реконструкция события, то информация о нем берется не просто из учебников, а над ней работают историки, воспроизводят по документам, как это было. И, как правило, выбирают бои, которые ранее не были освещены, скажем так, забытые подвиги истории. Что касается формы, то мы ее шьем. Кто-то покупает в Екатеринбурге, эту я в Белоруссии заказывал. Так у меня есть несколько комплектов формы: образца 1941 и 1943 годов Великой Отечественной войны, по Гражданской войне и Первой мировой одна и та же, разница заключается только в погонах. От этого боя ожидаю победы рабочей крестьянской красной армии, ну а так, удовольствия, общения с единомышленниками, друзьями. Как видите, сейчас началось братание, здесь собрались участники из городов семи-восьми. Когда приезжаем с ночёвкой, диспуты различные проводим. Особенно интересно после реконструкции Гражданской войны начинают спорить красные и белые, отстаивая свои идеологии, но, как говорится, в рамках разумного, не переходя на личности. Кто-то выступает, рассказывает, у нас есть организатор, он практически по любому событию может всё рассказать, о любом оружии».

А вот с такой личностью было бы интересно пообщаться вдвойне. Думаю, он прольет свет на то, что будет происходить, и я, так сказать, «буду в теме» окончательно. Поэтому прошу Сергея познакомить меня с этим уникальным экспертом, что он без проблем делает, моментально отыскав нужного нам человека среди большого скопления «красноармейцев». Как я и представляла, это седовласый мужчина с усами лет шестидесяти в форме офицера. Он активно что-то обсуждает с товарищами, поэтому мне приходится немного подождать, чтобы задать не дающие мне покоя вопросы.
Оказывается, этот офицер, Александр Михайлович Кручинин, заместитель председателя екатеринбургского военно-исторического клуба «Горный щит», является не организатором, как я изначально предполагала, а диктором. Именно он и будет комментировать то сражение, которое предстанет перед нами. Я мысленно потираю руками, словно муха, довольная тем, что меня вывели на нужного человека и сейчас я получу всю информацию о предстоящем «сражении».

Александр Михайлович, не оказывая сопротивления,  выкладывает: «У меня своя роль во  всей этой, можно сказать, драме. Я диктор – буду объяснять народу, что происходит. А организаторы у нас – Алексей Заславский, «лейтенант», то есть два кубаря в петлице, и Александр Емельянов, тоже лейтенант.  Вообще я занимаюсь историей Гражданской войны на Урале, я не специалист по Великой Отечественной войне, но, конечно, немного ориентируюсь. Наш клуб самый старейший среди других клубов,  присутствующих здесь, – ему уже двадцать восемь лет. В нашем городе есть три клуба, сегодня как раз  нашего противника (немцев) представляет клуб «По обе стороны». Здесь есть клубы и из других городов: новоуральцы,  пермяки, кировчане, но, в основном, из Уральского региона. Среди нас есть как профессиональные историки, так и представители и других профессий, но все мы объединены изучением военной истории. Если всех собрать, то выйдет широкий спектр знаний, потому что у каждого из нас есть любимая тема, на которой он специализируется. Все из нас прекрасно знают униформологию (ред. наука о военной форме), фалеристику (ред. наука о наградах), оружиеведение и другие вспомогательные исторические дисциплины. За годы существования нашего клуба я участвовал примерно в 150 фестивалях, начиная от Западной Европы заканчивая Уралом и Сибирью. Причем, реконструкции проводятся по разным эпохам, начали с Отечественной войны 1812 года. По Великой Отечественной войне у нас целая серия фестивалей, так что этот уже пятый по счёту фестиваль в Екатеринбурге, не считая всякий прочих. Каждая реконструкция – это экспромт, то есть, с одной стороны, театральная постановка для зрителей, с другой стороны, попытка показать кусочек истории, и, наконец, несмотря на все сценарии, когда такая масса людей работает, всё равно по ходу дела идет импровизация».

Многое поведал мне Александр Михайлович, но долг зовет – нужно готовиться к предстоящей реконструкции, да еще и со старыми друзьями пообщаться. Вдруг передо мной возник командир красной армии Александр Емельянов, про которого мне говорил Александр Михайлович. Не теряя момента, я направилась к нему с вопросом, а вдруг он и есть кто-то из тех самых реальных лейтенантов, на что Александр мне ответил: «Сегодня я воплощаю просто собирательный образ командира. Четыре-пять раз в год у нас проходят такие фестивали. И, как правило, одни и те же люди за немцев, другие за русских, потому что немецкая форма очень дорогая, форма красной армии обходится тоже недешево. Каждая реконструкция приурочивается к юбилейной дате, в этом году – это 75 лет с начала войны. В зависимости от этого выбирается событие, которое будет реконструироваться».

А дальше меня ждет самое интересное – сражение.