06.11.15

Как известно семья каждого человека – ячейка общества, а семья чиновника – это, нередко, еще несколько ячеек в банках, гаражных боксов, особняков и дворцов с непосильно нажитым имуществом…

Все наиболее громкие коррупционные скандалы в России за последние годы были связаны не просто с чиновниками, а  с чиновничьими кланами – их женами, детьми, сестрами, братьями и более дальними родственниками…

Пока мэр Москвы Юрий Лужков был у власти он утверждал, что его жена Елена Батурина стала одной из богатейших женщин планеты просто потому что «она талантлива».

При этом Лужков подавал в суд и выигрывал у всех, кто осмеливался вслух в этом  сомневаться. Или другой пример – «дело Евгении Васильевой» – это тоже совершенно семейное дело, где все переплелось: интересы в то время министра обороны Анатолия Сердюкова, его тестя бывшего премьер-министра России Виктора Зубкова, дочери Зубкова и, наконец, самой любовницы Сердюкова – Васильевой с ее «тазиками бижутерии»…

В какое коррупционное дело ни плюнь – попадешь в уважаемую семью!

Загляни даже в самый маленький провинциальный городок и увидишь, что сам чиновник гол как сокол и «тянет лямку» от зарплаты до зарплаты. А вот его родственники все сплошь – люди состоятельные. Обладают дорогой недвижимостью в стране и за рубежом, являются крупными держателями акций предприятий, ведут успешный бизнес на муниципальным заказах.

Иногда в семьях чиновников банально  не хватает близких родственников и приходится записывать предприятия и имущество на малолетних детей.

На официальном уровне давно уже объявлена война  семейственности во власти. Тут инициативы касаются в основном запрета на занимание должностей родственниками в Думе и правительстве.

И, надо признаться, такая проблема тоже существует. Вот не самые свежие, но, тем не менее, не потерявшие своего значения данные.


Петр Фрадков

Сын директора Службы внешней разведки Михаила Фрадкова Петр Фрадков возглавлял Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций, акционером которого является ВЭБ. Другой сын экс-премьера, Павел Фрадков, был назначен заместителем руководителя Федерального агентства по управлению государственным имуществом.

Юлия Шойгу

Дочь министра обороны Сергея Шойгу Юлия Шойгу возглавляла Центр экстренной психологической помощи МЧС. Туда она пришла работать психологом в 1999 году и уже через два года стала заместителем директора центра.

Сын губернатора Кемеровской области Амана Тулеева Дмитрий Тулеев руководил федеральным управлением автомобильных дорог “Сибирь” при Минтрансе России.

Сын лидера ЛДПР Владимира Жириновского

Сын лидера ЛДПР Владимира Жириновского Игорь Лебедев также является депутатом уже нескольких созывов нижней палаты парламента. Членами одной фракции были бывшие “эсеры” отец и сын Дмитрий и Геннадий Гудковы. У депутата от “Справедливой России” – Ильи Пономарева мать Лариса Пономарева является сенатором Совета Федерации.

Дмитрий и Геннадий Гудковы

В Мордовии вообще не стеснялись:  вице-премьером республики стал сын бывшего главы этого региона, а позже губернатора Самарской области Николая Меркушкина.

Это делается в открытую.

Загляни в самый дальний муниципалитет – везде тоже самое.

Сколько всего творится в слегка «прикрытом режиме» как у Сердюкова с Васильевой или Лужкова с Батуриной – с трудом поддается воображению.

Не секрет, что все эти негативные факты – продукт «лихих девяностых», когда младореформаторы провозгласили тезис: «Коррупция – смазка экономики переходного периода».

Переходный период закончился, а «смазка» осталась.

Вице-спикер Госдумы Николай Левичев  уверял: «Конфискация имущества, изучение родственных связей и отслеживание счетов за границей — эти три меры могут серьезно сократить масштабы коррупции в России».

Конечно, он прав. И все это надо поддерживать.

Но и эти меры, ни к чему хорошему не приведут пока не соблюдается основополагающий принцип – неотвратимость наказания.

А это означает, что «подкрашиванием фасада» проблему коррупции не решить – нужны серьезные изменения в государственной системе. А вот для этого нужна политическая воля и активная позиция гражданского общества, «подталкивающая» власти на антикоррупционные преобразования.

Вячеслав Ярин для