20.10.15

Инициатива депутата Госдумы, координатора Центра общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса Владимира Гутенева по организации общественного контроля за состоянием российских лесов, сохранению «зеленых поясов» вокруг  крупных городов получила широкую поддержку в регионах. Медиа-холдинг «Регионы России»  принимает самое активное участие в развитии этого общественного движения и регулярно  публикует в своих изданиях сообщения активистов о положении дел на местах, борьбе с незаконными вырубками, предложения по совершенствованию лесного законодательства. Кураторами этого направления стали политолог, главный редактор медиа-холдинга «Регионы России» Ольга Чернокоз,  общественник Вячеслав Ярин.  Сегодня очередной такой наш разговор с Вячеславом Яриным.

– Вячеслав Юрьевич, в летние месяцы СМИ много писали и говорили о лесных пожарах. Раньше таких сообщений было меньше. Это пожаров было меньше или проблему замалчивали?


До 2007 года в России масштабы лесных пожаров были меньше во много крат.  Не видеть связи масштабных пожаров торфяников под Москвой, лесных пожаров в Хакасии, когда в считанные дни выгорело 38 населенных пунктов и государству пришлось затратить огромные средства, чтобы снова отстраивать погорельцам жилье и выделять материальную помощь (это не считая сил и средств МЧС, затраченных на минимизацию последствий бедствия) с принятием Лесного Кодекса наивно. Огромные лесные пожары  в Бурятии – потеря сотен миллионов рублей только прямой ущерб. А если приплюсовать стоимость загубленного леса, то выйдут многие миллиарды!

– Что же такого написали в Лесном Кодексе в 2007 году, что в лесной отрасли все пошло на перекосяк?

Как известно, намерения разработчиков декларировались благие.  Они посчитали, что система лесхозов, созданная в СССР в 1936 году, в новых экономических условиях себя изжила. По их мнению, совершенно не нормальным было, что лесхозы сами, являясь пользователями леса, сами себя и контролировали. Но, благими намерениями, как известно, выслана дорога в ад.

Лесхозы были реорганизованы: разделены на лесничества и авиабазы охраны лесов. «Под шумок» сократили лесников. Люди, далекие от лесного хозяйства до сих пор путают лесников и лесничих. Так вот, с 2007 года в Свердловской области лесников нет совсем.

– Как это нет лесников? А кто есть?


Есть лесничие. Их не много и занимаются они в основном, бумажной работой. Например,  в Свердловской области чаще других горят Сысертский участок ГБУ «Уральская авиабаза охраны лесов», Березовский участок и Билимбаевский.

Взять для примера Билимбаевское лесничество (четыре городских округа). Оно делится на 10 участковых лесничеств. В каждом участковом лесничестве один лесничий, два мастера и водитель. Все! До 2007 года каждое участковое лесничество имело, кроме того, штат лесников – 10 -12 человек.

Лесники жили близко к своему участку, хорошо его знали. Регулярно обходили и объезжали. Они отпускали дрова населению, убирали валежник и что очень важно ликвидировали мелкие пожары…

В 2007 году разработчики Лесного Кодекса решили, что лесники России не нужны и необходимо «оптимизировать» расходы. Дескать, лесники только получают зарплату, пьянствуют, а ни за чем не следят, в лес не ездят…

– Может быть и правда, злоупотребляли, работой не занимались?


Факты вещь упрямая: как только Кодекс был принят, началось хищническое истребление леса и пожары. Один лесничий отследить действия всех арендаторов на участке физически не в состоянии. Вот цифры опять же по Билимбаевскому лесничеству: здесь на 8366 га леса приходится всего один работник лесного хозяйства.

По действующему Лесному Кодексу леса отдаются в аренду предпринимателям на срок от 25 до 49 лет. Есть арендаторы, которые ведут дело рачительно, занимаясь лесовосстановлением, созданием квартальных просек. В Билимбаевском лесничестве есть такой один – Александр Глазков, «Регионам России» недавно о нем рассказывал лесничий участка Билимбаевского лесничества Владимир Манин. Остальные арендаторы живут одним днем.

Более того, бесконтрольность и захламленность леса многим арендаторам на руку. Взяв лесные участки в аренду на 49 лет, они вырубают их за пять лет.

Коммерсанты – они всегда коммерсанты. Их главная жизненная цель – извлечение прибыли. У них и у лесников – разный менталитет. В России масса случаев, когда поджоги леса – дело рук лесопользователей. На арендованном участке хвойный лес кончился. А лиственный – дешев. Заниматься им – невыгодно.

– А чем они занимаются после того, как вырубают свою делянку? Сворачивают бизнес?


В том-то и дело. Самые «отмороженные», чтобы обеспечить себе фронт работ, осуществляют поджоги. При лесных пожарах обычно ствол хвойного дерева остается целым,  т.е. не теряет свою товарную ценность, а вот корневая система становится нежизнеспособной. Этот лес  обречен и подлежит санитарной рубке.

– Арендатор «санитарит»?

Да, в этом случае про арендатора можно говорить как про волка – «санитар леса», но обязательно в кавычках.

Масштабы ошибки 2007-го года видны в сравнении. В соседней Белоруссии советскую систему лесхозов не демонтировали. Там по-прежнему за лесом смотрят лесники, регулярно обходя свои участки и фактически зная каждое дерево. Сейчас незаконных рубок в Белоруссии меньше даже чем в СССР. То есть, почти нет. Хотя в лесах,  как и в Свердловской области, работают арендаторы. Лесные пожары ликвидируются в зародыше!

У нас же, сэкономив копейки на лесниках, сейчас тратятся огромные суммы на ликвидацию последствий лесных пожаров. И оптимизационный зуд не закончился.

– Что-то затевается еще?

В Свердловской области планируется еще ряд укрупнений. В частности билимбаевский участок ГБУ «Уральская авиабаза охраны лесов» собираются объединить с Верх-Исетским. Как это отразится на охране леса – можно предположить. Впрочем, это тема для отдельного разговора.