Артем Кирьянов: Уничтожение «санкционных продуктов» – это прежде всего наказание для бизнеса

12.08.15

– Уничтожение так называемых «санкционных продуктов» – это мера прямого воздействия на недобросовестный бизнес. Это, в конечном счете, вопрос о неотвратимости наказания, – считает Артем Кирьянов, член Общественной палаты России, первый вице-президент Молодежного союза юристов РФ, член-корреспондент РАЕН, к. ю. н. Эксперт прокомментировал «Регионам России» начавшийся 6 августа процесс утилизации санкционной продукции.

– Существуют ли альтернативные способы уменьшить поток санкционной продукции в страну?

– Нет необходимости искать альтернативные способы в то время, когда должен работать государственный механизм. Противодействие незаконному ввозу продукции – функции Федеральной таможенной службы, Пограничной службы ФСБ России, правоохранительных органов. Сегодня стоит задача повышения эффективности государственных органов по пресечению ввоза товаров, попавших под санкции – и действительно, вопрос «тонкой настройки» не решается одномоментно. Требуется отлаженная система экспертизы товаров, наработка практики пресечения в том числе «серых» схем ввоза. Не следует забывать также о коррупционном факторе. В этой связи уничтожение так называемых «санкционных продуктов» – это мера прямого воздействия на недобросовестный бизнес, который предполагает, что «решение вопросов» на таможне, закладываемое в себестоимость продукции, избавляет от проблем ее дальнейшей реализации. Замечу, что в данном случае недобросовестная предпринимательская структура, закупающая санкционные товары, не просто создает себе серьезное незаслуженное конкурентное преимущество на рынке, не только противодействует практике импортозамещения, но и является инициатором целой цепочки коррупционных преступлений. Это разлагающе действует как на государственных служащих, так и на сотрудников торговых и ресторанных сетей, граждан России в целом.

Рассуждения о «справедливости» уничтожения продуктов выглядят как минимум очень странно. Данная мера призвана предотвращать незаконную деятельность коммерческих структур, вынуждая их отказаться от контрабандных закупок, результатом которых однозначно станет финансовый ущерб. Это, в конечном счете, вопрос о неотвратимости наказания. Никак не связаны с уничтожением сакционной продукции интересы социально слабозащищенных слоев населения, и уж тем более невозможна реализация идеи какого-либо распределения изъятой продукции среди граждан и организаций. Также необходимо помнить, что любое изъятие из-под безоговорочного уничтожения, в пользу любой структуры и в любых целях, приведет к новому витку коррупционных отношений.

– С какими трудностями, на Ваш взгляд, столкнутся регионы в процессе уничтожения продуктов?

– Регионы столкнутся с необходимостью финансировать утилизацию продукции. С моей точки зрения, расходы на утилизацию должны компенсироваться федеральным бюджетом, поскольку исполняются функции утилизации в рамках политического решения едерального уровня.

– Существует ли риск появления черного рынка санкционной продукции в связи с этим решением?

– «Черный рынок» уже появился за год санкций, в каком-то виде будет существовать – вопрос в том, насколько его существование дезавуирует принятые руководством страны решения. Полагаю, что «черный рынок» в 1-5% от общего «досанкционного» объема продуктов – неплохой показатель работы органов государственной власти. Представляется важным, чтобы рынок не был размыт «серыми» схемами, и здесь требуется серьезная работа специалистов-экспертов, подкрепленная общественным вниманием к теме и, если можно так сформулировать, «общественным соглашением» в отношении санкций как элемента внешней политики страны.