Часть 2. Социальная сфера

“Вот кстати бы уж и ворота исправить и крыльцо починить, а то, дескать, сквозь ступеньки не только кошки — и свиньи пролезают в подвал.

— Да, да, надо, — заботливо отвечал Илья Иванович и шел тотчас осмотреть крыльцо.

— В самом деле, видишь ведь как, совсем расшаталось, — говорил он, качая ногами крыльцо, как колыбель.

— Да оно и тогда шаталось, как его сделали, — заметил кто-то.

— Так что ж, что шаталось? — отвечал Обломов. — Да вот не развалилось же, даром что шестнадцать лет без поправки стоит! Нынче избаловались: не сделают так.

И он обращал глаза в другую сторону, а крыльцо, говорят, шатается и до сих пор и все еще не развалилось.”

Выдержка из романа И.А. Гончарова “Обломов”.

Вот уже 15 лет как жизнь в России становится все лучше и лучше. Нет, речь не о цене на продукты и бензин, не о состоянии жилья и точно не о безопасности улиц. “Лучше” – оно о жизни в целом. Где – никто точно сказать не может. Но что “лучше” в один голос вопят. И речь даже не о сравнении с 90-ми годами, конец которых ассоциируется с приходом к власти Владимира Владимировича. Лучше оно стало, потому что “сам Путин” так сказал. “Я не буду говорить об успехах – они есть.” – фраза из статьи президента “Строительство справедливости” 2012 года. Формулировка говорит сама за себя: успехи есть, но такие, что лучше о них лишний раз не говорить.

С точки зрения социальной политики, не жизнь в России, а малина. Если среднестатистический читатель не знает, как выглядит куст малины, напомним: густые шипастые заросли, где-нибудь в середине которых маячит вкусная ягодка. С неожиданной стороны в контексте современной социальной политики показывает себя старая русская поговорка. Колются цены на продукты первой необходимости, царапает руку качество жизни, а далеко впереди – обещанная ягодка улучшения ситуации.

Вспомним, как Владимир Владимирович за продуктами в “Перекресток” ходил. Показательный случай, в котором вся суть отношения к регулировке цен и торговой наценки на продукты первой необходимости. В апреле 2009 года  Путин посетил один из магазинов сети и был недоволен. Задал в пустоту риторический вопрос: “разве это нормально?”, и не получил очевидного ответа. Владимиру Владимировичу не понравились цифры на ценниках. Через два дня магазин объявил о снижении их на 30-80%. Не всех, только на отдельные товары. Через несколько дней цены действительно упали, но в рамках распродажи, в которой визит тогда еще премьер-министра использовали в целях рекламы. А когда акция кончилась, Юрий Кобаладзе, управляющий директор “Перекрестка”, вдруг понял, что его слова о снижении цен нагло вырвали из контекста и вернул прежние. Больше Владимир Владимирович в “Перекресток” не ходил. Цены к сегодняшнему дню выросли в среднем на 200%. Цитируя Владимира Владимировича, “разве это нормально?”

Можно вспомнить похожую ситуацию с ценами на лекарства. Еще в 2010 году президент выдвинул требование не допускать подорожания основных лекарств и назвал высокий уровень цен “черной меткой” для руководителей магазинов. Работает ли “черная метка” не только в кино про пиратов? Нет. Уже в октябре того же года Минздравсоцразвития констатировал продолжение роста цен. На сегодняшний день этот рост продолжается, и останавливаться не собирается. Здесь стоит вспомнить роман И.А. Гончарова “Обломов”. “Обломовщина” –  нельзя назвать деятельность президента в социальной сфере другим словом. Много слов, планов, мало дела. Попытки что-либо изменить либо приходят к успеху только через тернии и известное место, либо приводят  к катастрофе.

В последние три года российская власть развила бурную деятельность в борьбе с разного рода «угрозами»: курение, педофилы, усыновление за рубежом, лечение тяжело больных российских детей за границей… Хочется спросить, а рост количества детских и подростковых смертей в России связан с пассивным курением или с педофилами? А в чем причина высокой смертности – уж не в том ли, что за границей нас и наших детей плохо лечат? Нет, конечно. Низкий уровень жизни, безопасности, медицины – вот истинная причина того, что население России продолжает вымирать. Каждый год с начала нулевых население России сокращается примерно на 500.000 человек. В 2014 году эта цифра ниже, около 350 тыс. Для ясности: это не то, сколько человек умерло. Это то, насколько больше человек умерло, чем родилось. И самый подходящий термин для таких цифр – “сверхсмертность”. Подобных соотношений не было даже в пресловутых 90-х годах, когда “внешние причины” встречали по дороге в магазин за хлебом, а беззаконие превращало жизнь в игру “доживи до завтра”. В наши дни эта игра продолжается, сложность с приходом “стабильности” только выросла.

Вспомним фразу из статьи Владимира Владимировича: “Я не буду говорить об успехах – они есть”. Не в ценах на продукты и лекарства, не в качестве жизни, не в естественном приросте населения эти успехи. Может быть, они прячутся в положении одной из самых незащищенных групп населения, пенсионеров?

При  вступлениив должность Владимир Владимирович обещал достойный уровень пенсий без нагрузки на бюджет. За все годы его правления средний размер пенсионных выплат не поднимался выше прожиточного минимума. Нагрузки на бюджет действительно нет: пенсионный фонд составляет всего 2% от него. Чтобы ситуация не была такой плачевной, требовалось только перейти на накопительную систему, благо уровень цен на нефть в то время  позволял. И курс на накопительную систему был взят. Но, что в результате? 43,5 млн рублей ущерба пенсионному фонду в 2008 году только от дела Геннадия Батанова, а фактический виновник краха пенсионной реформы, Михаил Зурабов, трудится послом в Украине. Пенсионная реформа – второй вариант развития событий при попытке изменить что-либо к лучшему, а именно – катастрофа. Нет успехов и здесь.

Как связаны профессионализм журналистов и жилищный вопрос в РФ? Самым прямым образом. Качественная новостная заметка отражает факты, прошлое, настоящее. Говорить о будущем и прогнозировать что-либо – вне компетенции автора. Однако фактические изменения к лучшему в коммунальном вопросе отсутствуют, а писать на эту тему надо. Вот прогосударственные СМИ и кривят душой: достаточно бегло пролистать новостную ленту, чтобы понять: улучшения ситуации нет. “Критика Путина снизит”, “Путин приказал и это позволит”, “Заявил о необходимости”, “Власти РФ планируют”. Что же происходит на самом деле? Путин приказал, и все принялись в поте лица планировать, признавать необходимость, собираться снижать. По факту же движения никакого нет. Ведомства рапортуют, а квадратный метр так и  растет. Решена ли проблема ветхого жилья? Ответить на этот вопрос можно, погуляв по улицам Москвы, не говоря уже о глубинке и провинции. Закон 2010 года о переселении жителей ветхих домов в “условия, пригодные для жизни” не работает. За три года он выполнен всего на 3%. Это значит, что из более миллиона человек, которым полагается биться за право переехать в лучшие условия, переселено по факту за год было всего 1500. Чего они боятся – не ясно. Но их сопротивление – точно пустые предрассудки, ведь государство не бросает своих граждан в беде, а Владимир Владимирович уже пригрозил “административными мерами” безответственным исполнителям. Путин пригрозил – значит, все в порядке и проблема ветхого жилья скоро пропадет. Илья Ильич Обломов сказал, что займется  поместьем – значит, скоро в поместье все будет хорошо. Даже в гончаровской Обломовке не работал такой принцип. В путинской России тоже не работает.

Что следовало бы делать Владимиру Владимировичу, чтобы сегодня ситуация в социальной и экономической сферах не выглядела так плачевно? Возможно, уделять больше внимания внутренней политике и положению вещей в стране, чем контурам границ и уважению “западных партнеров”. Не кичиться притоком иностранного капитала, а подумать о среднестатистических Васе и Маше из Перми. Держать свое слово и уделять проблеме внимание не один раз для сюжета в СМИ, а до достижения хоть какого-нибудь положительного результата. Не идти на принцип там, где нужна гибкость, и не пасовать перед тяжелыми путями решения проблем (экономическая политика и борьба со смертностью). А главное – в списке приоритетов подвинуть с первого места положение друзей и собственную репутацию, поставив туда слово “люди”.

Русский человек с древних времен привык видеть в лице правителя “царя-батюшку”. Нужда в покровителе – неотъемлемая черта русской ментальности, и управлять страной, не учитывая особенности народа – как минимум опрометчиво. Владимир Владимирович Путин – сегодняшний “царь-батюшка”, у которого есть сотня любимых детей и миллионы голодных ртов, которым достаточно иногда бросить с экрана кость или обещание. Но если утолять голод народа исключительно обещаниями, он по неизвестным причинам начинает вымирать по полмиллиона в год. Только в романах 19-го столетия можно жить верой в будущее и питаться исключительно “завтраками”. В реальности так нельзя.

Источник: http://kprf.ru/party-live/opinion/139322.html