17.02.2015

Депутат Государственной Думы от КПРФ Александр Абалаков отвечает на вопросы «Новой Сибири».


— Александр Николаевич, в интервью, которое мы делали с Вами год назад, Вы рассказывали о законопроекте, который должен был «обеспечить формирование рынка доступного арендного жилья». Иными словами, позволить создать доступную систему некоммерческого найма. Пока складывается впечатление, что этот закон принять не удалось, — отчего-то о нем никто не говорит.

   — Закон приняли. Хотя там и было много камней преткновения. Например, могут ли в одном доме быть разные категории квартир: для социального найма и на продажу? Вообще, существуют две модели, которые можно было бы взять за основу: английская и французская. В английской разные категории квартир совмещать можно. Просто застройщик организовывает отдельные входы для собственников и арендаторов. Во французской — исключительно найм. А это уже чревато появлениями своеобразных гетто. Так что этот вопрос был не столько экономическим, сколько философским — к какой системе мы больше приспособлены? В результате после долгих обсуждений было решено принять норму 50 на 50.

   — Помним, что Вы говорили и о другой проблеме — а насколько готовы муниципалитеты к работе по этому закону?

   — Такая проблема есть до сих пор. Когда мы проводили опросы муниципалитетов, практически все говорили — да, нам очень интересен этот законопроект. А вот выделять землю и подводить коммуникации оказалось менее интересным делом. Тут исполнительная власть могла бы, наверное, создать какие-то инструменты стимулирования. Например, можно включить в оценку эффективности работы губернаторов и такой пункт: доля арендного жилья в регионе.
   А пока получается, что ругались, спорили, обсуждали — как же сделать лучше. Все, приняли, образно говоря, открыли калитку. А в нее зашел один человек. И тишина.
   

— Выходит, что этот законопроект просто дал муниципалитетам возможность формировать рынок арендного жилья, не более того.

   — Выходит, что разговоры разговорами, а муниципалитетам проще землю продать и не морочить себе голову арендным жильем. И, к сожалению, это не единственный пример, когда полезная инициатива никому не нужна. Приведу еще один.
   У меня еще давно возникла идея создания народной управляющей компании, в которой сами собственники выбирали бы директора, определяли бюджеты, тарифы. Иными словами — собственники должны получить право не только контролировать расходы, но и управлять ими.
   Я предполагал, что народная УК должна стать промежуточным этапом. В идеале неплохо бы рассмотреть опыт европейских стран, во многих из которых в полной мере реализуется законодательно закрепленный принцип: владельцы муниципальной собственности — это жители данного муниципального образования и никто другой. Уверен, что будущее за общественной формой собственности.
   Кстати, есть замечательная книга «Управляя общим: эволюция институтов коллективной деятельности». Ее автор — американский политолог и экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике Элинор Остром. В этой книге более чем убедительно доказано, что в условиях ограниченности ресурсов только собственники (те же собственники жилых домов), объединившись в небольшие организации, могут этой собственностью максимально успешно управлять.

   — Идея интересная. Сейчас сложно найти жильцов, полностью довольных своей управляющей компанией.

   — Но именно потому, что в случае создания народной УК за спиной жильцов уже не будет никого и все решения придется принимать самим, идея пока не слишком популярна. Ругать же в этом случае будет некого.
   Ко мне приходили старшие по домам, которые были недовольны своей УК. Мы им предложили: давайте сделаем народную УК, мы вам поможем. И что в результате? Из десяти домов собственники поддержали создание такой УК только в трех. Семь старших по домам не смогли эту идею на общем собрании собственников «проголосовать». То есть эти семь домов предпочли ругать УК дальше. Что они гребут деньги лопатой, что они не работают, но при этом самим не надо было делать ровным счетом ничего. К сожалению, такова позиция большинства.
   Если общество не созрело для демократических процедур, оно неизбежно скатится либо к автократии, либо к тирании. Демократия возможна только тогда, когда люди начинают принимать решения и работать сами. Тут же получается, что большинству, извините за выражение, все по барабану.
   Опросы показывают — 80 процентов населения недовольны работой управляющих компаний. Эти данные поступают и наверх — правительству, президенту. На основании этих данных принимаются какие-то решения. Но так ли это все на самом деле? Мы провели свой опрос. И когда люди отвечали: «Да, мы недовольны», мы уточняли: «А чем именно?» И знаете, что выяснилось: все недовольны тарифами на воду, на электроэнергию. Но, простите, при чем тут УК? Они к этим тарифам не имеют ни малейшего отношения.

   — Тарифы понятно, но вот расходы на общедомовые нужды многие жители воспринимают именно как произвол управляющих компаний.

   — Да, общедомовые нужды — не самая приятная вещь в сфере ЖКХ. Ведь в эти сборы включали не только ОДН, но и раскидывали расходы на тех, кто не платит. Но здесь опять же не вина УК. Если бы меня спросили, нужны счетчики или нет, я бы ответил — нужны, потому что они реально позволяют экономить. И именно на этом сильно подорвался Росводоканал.
   У нас в стране существовала легенда: россияне льют воду без разбора, и 300 литров воды в день на человека — это норма. Эту легенду поставщики ресурсов так часто повторяли, что, видимо, сами в нее и поверили, и позволили принять закон о приборах учета. А когда все счетчики установили, оказалось, что норма-то у нас не 300 литров, а 180. А то и 120.
   Поняв, что они сели в лужу, поставщики неожиданно решили взвинтить тарифы на 12 процентов. С очень «забавной» формулировкой: «В связи с уменьшением потребления ресурсов». Ребята, да вы очумели совсем. Надо брать больше, потому что потребляют меньше…
   Доходы снизились, придумали ОДН. И, как я и говорил, в эти сборы включали не только ОДН, но и раскидывали расходы на тех, кто не платит. Этого быть не должно: с неплательщиками должны разбираться поставщики. Почему за них должны отвечать УК и добросовестные плательщики? Сейчас мы внесли по этому поводу поправки в закон. Но даже если мы разберемся с ОДН, они придумают что-нибудь еще. Уже давно говорят о необходимости введения социальной нормы. То есть все их действия направлены на одно — сохранить свои доходы. Против введения социальных норм мы, наверное, объявим сбор подписей.

   — По поводу объявленного сокращения налогов для малого бизнеса Вы как-то написали: «Щедрость — это, конечно, хорошо. Но лучше бы совсем отменили. Администрирование налогов дороже будет стоить, чем сумма сбора». Действительно ли можно отменить налоги для МСБ совсем? А как жить регионам, учитывая, что всю ответственность спустили на них?

   — У нас в стране, на самом деле, можно все. Была бы на это политическая воля. На самом деле с 2011 года мало что изменилось. Еще тогда, после выборов в Госдуму, у меня на одном из интервью спросили: а какое ваше видение экономики? Сейчас я могу дать на этот вопрос тот же самый ответ. Без единой поправки. И он все так же будет актуален.
   Смотрите. У нас десять процентов предприятий сидит, скажем так, около газовой трубы (ну, или нефтяной скважины). Десять процентов усмиряют бунты и еще десять отбиваются от внешних врагов. Все остальные, по сути, и не нужны никому. И с ними уже обращаются по принципу — живите как хотите. Мои слова легко подтвердить и цифрами: в том же 2011 году 280 российских предприятий дали 80 процентов налогов. И за четыре года мало что изменилось. Выходит, что налоги остальных предприятий играют не то чтобы несущественную, а уж слишком мизерную роль в российской экономике. Их проще отменить, чем постоянно выдумывать новшества с понижением-повышением.
   Вообще, я считаю, что малому и среднему бизнесу нужно дать волю. Хотя бы в Сибири — провести некую налоговую границу по Уралу. Нужно не мешать, позволить народу самому себя прокормить, уж если власти не в состоянии помочь всем и каждому.

   — То есть все свести к ситуации 90-х годов прошлого века? Государство тогда никому не помогало, но и не мешало. И вместо протестных выступлений народ был увлечен самозанятостью и самообеспечением. Правда, тогда фискальные органы просто и не могли собрать налоги со всех.

   — На самом деле система, в том числе и администрирования налогов, до сих не настроена. Что-то наладить власти пытаются постоянно. Но до идеала далеко. Пока, например, нет никакой разницы: купил ты, условно говоря, вагон продукции или два килограмма. Пробежать по инстанциям в обоих случаях придется одинаковое количество километров. Мы уже выяснили, что вес имеют только те десять процентов предприятий, что у трубы, те десять, что разгоняют, и те десять процентов, что охраняют. Да, можно снизить налоги для остальных 70 процентов. Но в этом случае их администрирование будет стоить куда дороже, чем сумма сбора. Так что лучше налоги для МСБ отменить совсем. По крайней мере, пока. Хотя, если сейчас спросить у властей о ситуации с малым бизнесом, они все равно сумеют доказать, что для МСБ существует множество плюсов.

   — Александр Николаевич, а может быть, стоит не только снижать нагрузку на МСБ, но и увеличивать ее на те 30 процентов предприятий, в которых сконцентрированы основные ресурсы?

   — Наша фракция в Госдуме уже высказывалась по этому поводу полтора года назад, когда обсуждали очередной виток пенсионной реформы. Мы говорили: давайте возьмем ключевые российские предприятия (в частности, сырьевые) и за их счет установим нормальную пенсию всем существующим пенсионерам. Во-первых, это бы позволило не нагружать малый и средний бизнес, который сейчас и так еле дышит. Во-вторых, пенсионеры смогли бы рассчитывать на достойную пенсию.
   Однако у нас пытаются деньги для пенсионеров собрать со всех. И с крупных ключевых предприятий страны, и с вас, журналистов. А чего ради? Вы ведь во время перестройки никакого куска промышленности себе не прикарманили. А те, кто это смог сделать, ответственность перед пенсионерами несут наравне с вами. Но ведь только они реально пользуются благами, которые созданы в СССР и которые удалось в свое время скупить по очень низким ценам. Я помню, как в то время проходила приватизация. Акции предприятия, даже по самой высокой цене, было приобрести выгоднее, чем просто покупать помещение. И уж тем более строить новое. Выгоднее раза в три, а то и больше.
   И если мы постоянно говорим о том, что всю советскую промышленность создало то поколение, которое сейчас получает пенсию, так давайте восстановим справедливость. Не надо пока проводить деприватизацию. Пусть крупные предприятия «кормят» тех, кто их создал. А вот с пенсиями следующих поколений надо уже разбираться, вводить страховые-нестраховые-накопительные и прочие части, искать новые пути развития пенсионной системы.
   Вообще, я считаю, что в сложившейся экономической ситуации всем пора отойти от штампов и попробовать взглянуть на проблемы иначе, найти новый подход к их решению.

   — Можете привести пример проблемы, которую в нашем нынешнем положении можно решить новым методом?

   — В связи с негативными изменениями в экономической ситуации, большинство малых и средних предприятий несырьевого сектора экономики оказались серьезно закредитованы. Я предложил председателю правительства РФ Дмитрию Медведеву один интересный инструмент. Государство выдало системообразующим банкам триллион рублей в надежде, что они помогут маленьким банкам. А те, в свою очередь, — закредитованным предприятиям. Но пока все выглядит таким образом, что малому-среднему бизнесу помогут только умереть. Плюс к этому закредитованность — неплохой путь к захвату предприятий.
   Все взявшие кредиты, как правило, получили короткие деньги. И все они идут траншем — три месяца, полгода, иногда год. Конечно, идеальным вариантом было бы просто все эти деньги заместить длинными. То есть этот самый триллион пропорционально распределить между всеми предприятиями и тем самым помочь им вернуться к условиям хотя бы полугодовой давности. Но идеальный вариант не всегда реален по ряду причин.
   Поэтому я предложил другой механизм. Допустим, у предприятия есть кредит — 200 миллионов. Оно выпускает совместно со своим банком вексель на всю сумму. А этот вексель, в свою очередь, выкупает какой-нибудь большой банк, который получил государственную помощь. Предприятие получает деньги, рассчитывается с кредитом маленького банка, а за обеспечение векселя они уже вместе несут ответственность (возможно, даже и солидарную). Таким образом, у нас появляется возможность направить деньги вниз, насытить ими нижнюю часть системы, то есть предприятия.

  ©  Анастасия ПАУКОВА, «Новая Сибирь»