Константин Бабкин: в политике российских властей нет стратегии, это мешает стране развиваться

В 2020 году мировая экономика пережила тяжелый кризис, при этом российские власти уже не раз заявляли, что Россия почти преодолела его, а экономика страны уже достигла допандемийного уровня. Всё действительно так хорошо? По данным Росстата, промышленное производство летом 2021 года остановило свой восстановительный рост, а покупательная способность россиян сократилась по 14 из 24 значимых продуктов питания по сравнению с аналогичным периодом в пандемийном 2020 году.

О том, что поможет нормализовать ситуацию в экономике России, в беседе с «Регионами России» рассказал лидер «Партии Дела», председатель Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, президент ассоциации «Росспецмаш» Константин Бабкин.

– В начале 2021 года рост цен на продукты в России показал максимум за последние пять лет, годовая инфляция в августе поднялась до 6,5 %. Правительство говорит, что ситуация с повышением цен непростая, но контролируемая. Как Вы считаете, эффективна ли проводимая политика регулирования цен?

– Реакция нашего Правительства носит спорадический характер, в ней нет стратегии и какой-то чёткой линии. И эта политика в условиях повышения мировых цен на продукцию не приводит к росту несырьевой экономики и вообще не приводит к росту экономики.

Например, как правительство хочет бороться с ростом внутренних цен на металл? Повышением налога на добычу полезных ископаемых! Введение такого налога изымает деньги у металлургов, но не приводит к снижению цен на металл на внутреннем рынке, он не станет более доступным для машиностроителей. Надо сказать, что сегодня введены экспортные пошлины на металл, но это такая временная и локальная мера, а должна быть постоянной.

В сельском хозяйстве сегодня введены экспортные пошлины на подсолнечник, на сою, на зерно, власть применяет экспортные квоты – это всё приводит к снижению цен сбытовых на продукцию сельского хозяйства, снижает рентабельность в сельском хозяйстве и тормозит развитие. То есть вместо того, чтобы стимулировать увеличение производства, правительство изымает доходы у крестьян и сдерживает рост их производства. Это нелогично.

– А как же меры поддержки в сельхозмашиностроении? Они тоже не работают?

В машиностроении, в сельхозмашиностроении, мы видим, тоже политика не очень адекватная. Ограничиваются цены на продукцию, на сельхозмашины, на комбайны, на тракторы. Нельзя повышать цены более чем на 5 % в год, иначе предприятие рискует лишиться и без того небольших мер поддержки. А 5 % в год, при том что металл подорожал на 80–90 % в год, это несправедливо низкое ограничение повышения цен.

То есть государство опять же сдерживает рентабельность машиностроителей, снижает инвестиционную активность и ограничивает производство. И более того, те самые меры поддержки сельхозмашиностроения, которые шесть лет уже действуют, программа 1432 [программа, нацеленная на ускорение модернизации сельского хозяйства, запущенная постановлением Правительства России № 1432. Прим. ред. «Регионы России»]. Меры поддержки экспорта в этом году финансируются хуже, чем в предыдущие годы. И во втором полугодии 2021 года программа 1432, которая стимулирует обновление парка у крестьян, не профинансирована на некоторые виды продукции, что привело к повышению цен и снизило рентабельность в сельхозмашиностроении.

Из-за таких решений Россия развивается медленнее, чем многие другие страны, ниже средних темпов развития мировой экономики. Странно было бы ждать, чтобы мы быстро развивались, если нет стратегии и нет внятной экономической политики.

– Если говорить о стратегии, как, на Ваш взгляд, надо решать проблему роста цен?

Вот смотрите: у нас дорожают сырьевые товары – металл, бензин, электричество. Рост цен на эти продукты можно сдержать при помощи ввода экспортных пошлин на металл, на нефть, на газ. Тогда на внутреннем рынке это сырье и энергоносители стоили бы значительно дешевле, чем на внешнем рынке.

А с ростом цен на продукцию сельского хозяйства, на автомобили, на другие продукты высокого передела бороться нужно, не ограничивая цены. Я бы старался нарастить выпуск этих продуктов в России: увеличивал бы производство зерна, подсолнечника, мяса, стимулировал бы инвестиции в сельское хозяйство и машиностроение. Нужно увеличивать предложение до тех пор, пока оно не станет примерно равно спросу.

Мне кажется, такой подход позволил бы нам развить несырьевые отрасли индустрии, в промышленности, в сельском хозяйстве, дал бы возможность зарабатывать, повысил бы покупательную способность наших людей и тем самым снял проблему того, что цены растут, а люди не могут себе позволить те или иные товары приобрести.

– Многие экономисты поддержали идею правительства и Владимира Путина выделить небольшие суммы денег определённым категориям населения. Они говорят, что, конечно, это такая разовая история перед выборами, но в общем политика правильная: давайте будем стимулировать спрос и тогда предложение на рынке также возрастёт. Как Вы относитесь к подобным инициативам?

Это действительно такая тактическая мера, разовая. И эти выплаты разовые не решают общих накопившихся проблем. Вообще, надо менять денежно-кредитную политику, сделать её более протекционистской, радикально снижать налоги. Тогда будет выгодно вкладывать в производство в России. А то, что кому-то выплатят по 10 тысяч рублей ну хорошо, кто-то что-то купит дополнительно. Но это не изменит ситуацию принципиально. Очень жаль. Хотя этой мере я действительно тоже рад, приветствую, народ у нас заслуживает того, чтобы жить достойно. Но повторюсь, чтобы решить этот вопрос, надо всё-таки подходить системно к экономической политике. А разовые выплаты это разовые выплаты.

– Вы последовательно выступаете за снижение учётной ставки и критикуете Центробанк за её повышение. Но вот относительно недавно, в конце июля, Центробанк повысил ставку опять до 6,5 %. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина объяснила это необходимостью снижения инфляции в ситуации роста цен и стабилизации экономики. Вам кажется, это своевременная мера, или стоило ещё подержать низкую процентную ставку?

Я бы не сказал, что ставка была низкая. Сколько она была, 5,5 %? Я считаю, что это очень высокая ставка. Если проводить комплексную разумную экономическую политику, то есть низкие налоги, протекционизм и мягкая правильная денежно-кредитная политика, то Россия могла бы иметь нулевую ключевую ставку, подобно тому, как имеет нулевую ключевую ставку Евросоюз и многие другие страны. Поэтому у Набиуллиной была высокая ключевая ставка, сейчас она стала ещё выше, и я считаю, что политика Центробанка это одно из основных препятствий, которое мешает развитию экономики.

– Не так давно «Партия Дела» представила программу «Новый курс». Некоторые из тех положений, которые содержатся в этой программе, так или иначе реализуются правительством. Как Вам кажется, если власти будут реализовывать какие-то отдельные элементы «Нового курса», будет в этом польза российской экономике? Или здесь дело в системности подхода?

Я думаю, что надо комплексно подходить к экономической политике и менять саму парадигму, в которой эта политика проводится и в которой мыслят наши экономисты. Для тех, кто контролирует сегодня экономику, важно бороться с инфляцией, накопить стабфонд и хранить его на зарубежных счетах, нужны какие-то рейтинги, присваиваемые международными корпорациями, нужно развивать некую экономику вообще, уравнивая и даже ставя впереди интересы сырьевых компаний перед интересами несырьевой промышленности. То есть гайдаровский подход, который нацелен на то, чтобы встроить нашу страну в некую мировую экономику.

Они считают, что рынок России должен быть открыт, кредитная политика должна быть жёсткой и проводиться в согласии с советами из Вашингтона, из ФРС. Огромное количество денег должно храниться на зарубежных счетах. Эта парадигма, рассматривающая Россию как придаток Запада, она не позволяет вести мягкую денежно-кредитную политику. И она же не позволяет мыслить правильно и создать условия для созидания в стране.

– Если коротко сформулировать главную мысль «Нового курса», то в чём его смысл?

Главная идея «Нового курса» в том, чтобы Россию рассматривать как отдельную цивилизацию, которая находится во взаимодействии с другими цивилизациями. Наша страна должна быть в высокой степени самодостаточной и создавать условия для развития несырьевого производства. А это значит низкие налоги, дешёвые кредиты, поддержка своих производителей на внутреннем рынке, на внешних рынках.

Поэтому когда Белоусов [Андрей Рэмович Белоусов, вице-премьер. – Прим. ред. «Регионов России»] или Набиуллина иногда говорят правильные вещи про поддержку производителя, налоговые какие-то стимулы, они всё равно рассматривают Россию как придаток чего-то. И даже если, допустим, правительство неожиданно снизит налоги, а Набиуллина при этом не даст дешёвых кредитов производителям и потребителям, то эти дешёвые низкие налоги не приведут к росту производства, потому что в экономике будет недостаточно денег. С помощью жёсткой денежно-кредитной политики Набиуллина снова «стерилизует» денежную массу, выводит деньги из страны, и эти низкие налоги не приведут к росту производства и не приведут к повышению покупательной способности людей.

Поэтому надо изменить три вещи: внешнеторговую политику, она должна быть значительно более протекционистской, ввести мягкую денежно-кредитную политику и заметно снизить налоги. Вот только такой комплексный подход может дать результат. А точечные меры – выплаты или какие-то разовые акции, направленные на защиту рынка, не решают проблему, всё равно будем жить от кризиса к кризису и будем жаловаться на то, что мы живём бедно.