Карта к счастью и самореализации. Психолог Ольга Ефтимова о революционных тестах моделирования будущего для детей и подростков

Найти свое призвание, стать счастливым и реализовать скрытый потенциал – задачи, которые под силу не каждому взрослому, но которые вынуждены решать современные подростки. Новое время диктует им новые правила, задает новые стандарты успешности, бросает новые вызовы. И среди новостного шума, равнодушия взрослых и собственных проблем нужно как-то разобраться в себе, найти свой путь.

Ефтимова Ольга- психолог, креативный директор ООО «Экологика», проект Стратегии жизни (SOL), совместно с коллегой Наилей Кондратюк – старшим научным сотрудником лаборатории психологии саморегуляции ФГБНУ “Психологический институт Российской академии образования”, кандидатом психологических наук, – создали первый анимационный онлайн тест для детей и подростков.  Методика получила название “Анимированный тест личности, КЕАТЛ”. Она предназначена для диагностики личностных особенностей школьников. Авторы методики рассказывают, что это лишь первый опыт разработки и небольшой шаг в сторону создания подобных тестов (в виде “мультфильма”), цель которых помочь школьникам в полной мере раскрыть свои сильные стороны.

Мы поговорили с Ольгой Ефтимовой о тенденциях в науке и психологической практике и о революционных системах моделирования будущего – своеобразных картах, которые способны помочь ребенку прийти к главным жизненным целям.

– Ольга Викторовна, расскажите, как вы начинали свой путь в науке?

– Все начиналось с работы в Психологическом институте Российской академии наук. Это институт, который был создан еще до революции. Место, где работали великие умы своего времени. Для меня было огромной удачей – трудиться там в лаборатории саморегуляции. Это был бесценный опыт длиной почти в 10 лет, который позволил понять: современная наука – это вещь в себе. Как змей, пожирающий собственный хвост. Она не выходит в люди, существует в некотором замкнутом кругу.

– Вам это не нравилось?

– Совершенно. И в один момент я поняла, что я такая не одна. Однажды в РАН проходил круглый стол, в котором я участвовала. Там обсуждались проблемы науки вообще и психологии в частности. Было приглашено много специалистов, был в том числе бывший министр образования Евгений Викторович Ткаченко. Мы случайно столкнулись в лифте, и разговор завязался сам собой. Несмотря на возраст, – а ему уже тогда было хорошо за 70, – это был потрясающий человек, глыба. Это и светлый ум, и невероятная энергетика, и харизма. И вот он мне, как психологу и человеку в науке, говорит: «Вы очень сложно пишете. Даже я с трудом понимаю, о чем говорится в статьях психологов. Хотя вы работаете не только для науки, но и для педагогов, для людей. Вы должны простым языком давать рекомендации и простым языком объяснять, как проводить исследования и общаться с учениками. Это должны быть тезисные и понятные шаги».

– А почему, если было понимание необходимости такого подхода, он не применялся?

– Как раз из-за ориентированности науки внутрь себя, а не на людей. Например, у нас, как психологов, существовали определенные рекомендации в проведении исследований. Согласно им, мы должны молча приходить в школу, молча раздавать детям анкеты, молча их собирать и идти заниматься анализом результатов. С точки зрения науки все просто: ты быстро получил ответы и идешь их обрабатывать. Но с человеческой точки зрения – каково это? Вот ваш ребенок сидит в школе и вдруг приходят непонятные тетеньки, раздают бумажки и говорят «заполняйте». Зачем? Для кого? Никто этого детям не расскажет. И это мы, люди в науке, понимаем, что это нам нужно, так как мы получаем грант, распределяем деньги, пишем статьи и методики, проверяем их. А ребенку и любому человеку на его месте это вообще непонятно. И совсем не близко.

– И это, наверное, влияет на конечный результат, на данные, которые в итоге выдает ребенок?

– Конечно. Поэтому, скажу по секрету, мы пытались что-то внедрять, делать проекты, общаться с детьми. Это идет против жестких правил, но мы не впадали в крайности. Конечно, должна быть дисциплина. Но и нужно стараться сделать так, чтобы дети понимали, для чего они заполняют тесты, зачем тратят много времени и сил. Это не просто так дается.

– Как вы объясняли самим детям, для чего эти тесты нужны?

– Мы пытались не просто просить заполнить тесты, а научить детей саморефлексии. Ведь тесты – это, выражаясь современным языком, своего рода коучинговый подход, когда, отвечая на вопросы менора, ты начинаешь лучше понимать себя. Даже мы, взрослые, порой нуждаемся в такой саморефлексии, а детям прививать эту практику лучше всего с самого начала, ведь когда ты действительно знаешь, что тебе нравится или нет, что у тебя получается лучше всего, ты можешь прожить свою жизнь счастливо, создавая для себя и людей то, во что веришь. Психолог Абрахам Маслоу был одним из первых, кто сказал, что изучать нужно не проблемного, а счастливого человека. Счастливые люди – это чаще всего те, кто достиг определенного уровня самоактуализации, самореализации. Кто понял, для чего он в этой жизни, в чем его особенности и способности. Маслоу говорил о том, что человек счастлив, когда смог реализовать свой потенциал. Для среднестатистического человека это, к сожалению, редкость. Поэтому нужно помогать детям встать на этот путь – через тесты, через разговоры. Это очень важно.

– Вы говорите, что для обычного человека быть счастливым и реализовывать свой потенциал – это редкость. Почему так?

– По множеству причин. Например, у людей вообще, а особенно у детей и подростков, много времени уходит на борьбу с собой и своими проблемами – что обо мне думают сверстники, достаточно ли у меня модный смартфон, не выпал ли я из культурной жизни. Каждый проходит через этот кризис, но если вовремя помочь и дать направление, можно избежать многих проблем. И скорее вывести человека на путь счастья.

Еще одна причина – бывает сложно самостоятельно выявить в себе главные способности и возможности. Не каждый может посмотреть со стороны и увидеть эти ресурсы в себе. Без посторонней помощи на их поиски могут уйти годы, если не десятилетия.

Наконец, мозг человека в целом так устроен, что не любит напрягаться. Нам нравится то, что дается нам легко. Раньше знания были привилегией элиты, сегодня их может подойти и взять любой. Для этого даже не обязательно платить носителям знаний или ходить в школу, институт – все есть в интернете, бесплатно и в больших количествах. Но как много людей и детей этим пользуется? Хотя иногда нужно пересиливать себя. Но к этому тоже нужно прийти, понять это. И понять, для чего это нужно, поставить цель. Во всем необходим смысл.

– Как вам кажется, современные дети и подростки – они отличаются от своих предшественников? В чем их особенность?

– В данный момент мы все сталкиваемся с абсолютно новым феноменом восприятия и поглощения информации. Цифровизация поколения Z очевидна, но нам пока не хватает данных и способов измерения изменений в развитии как мышления, так и эмоций. Однозначно, подростки стали более открытыми, влияние моды, самопрезентации, жизнь на виду у всех, пропаганда открытости и впускания в свою жизнь все и вся делает их жизни, с одной стороны, более насыщенными и яркими, а с другой – более уязвимыми перед лицом всеобщего внимания. Кроме того, современные дети однозначно более векторные, они лучше понимают, чего хотят, к чему стремятся. У них во всех смыслах больше возможностей для развития, чем у всех предыдущих поколений.

За последние сто лет отечественной истории наш народ пережил очень много событий, в том числе травмирующих. И даже если некоторые не столкнулись с этим непосредственно лицом к лицу, это наложило на них отпечаток на бессознательном уровне. Например, наше поколение людей около тридцати-сорока лет не хочет взрослеть. Это яркая черта, которая очевидна психологам. Человечество переживает бум детскости, и это нормально, потому что быть взрослым – значит быть ответственным, но пока у тебя есть возможность «оставаться в раю», выражаясь метафорически, многие желают там оставаться. Из рая можно быть только изгнанным.      

– И что нашему поколению с этим делать?

– Я считаю, что задачей нашего поколения является принятие опыта предыдущих и переработка всего опыта, чтобы передать его будущим поколениям в более чистом виде. Чтобы он избавился от переживаний, сложных трансформаций, боли войны и голодных времен. Это непросто, поэтому наше поколение старается найти спасение в детстве, некоторой инфантильности. Сейчас мы переживаем бум психологии и интереса, связанного с этим. Общее бессознательное диктует свое. Зато наши дети вырастают более взрослыми, рассудительными и серьезными. В этом они превосходят нас.

– Ваши тесты созданы, чтобы помочь детям и подросткам найти себя. Как вы думаете, в будущем эта задача станет более важной, чем сейчас? Потому что сегодня школы не ставят перед собой подобных вызовов.

– Думаю, что в будущем, если оно наступит, людей будут направлять по жизни согласно их предрасположенностям. Скорее всего, эту функцию действительно возьмет на себя школа – поможет понять и отрефлексировать ребенку, кто он, какова его роль в этом мире, что он может ему дать и взять от него.

Если говорить о методиках определения будущего для детей, скорее всего, будет появляться все больше анимированных тестов. Образы будут заменять слова, так как клипового мышления нам, похоже, уже не избежать. Мы заметили, что уже сейчас дети практически не понимают смысла вопросов, не вчитываются, им приходится все разжевывать. В связи с этим мы сделали для них именно анимированный тест, который очень хорошо себя показал, и планируем создать серию таких же профориентированных тестов, благодаря которым подросток сможет посмотреть на себя с разных сторон. Они помогают выявить свои лидерские качества, способность работать в команде, узнать, насколько ты вынослив и в каких проектах тебе лучше всего участвовать.

В наших планах создать карту Моделирования будущего, пройдя которую, можно получить о себе развернутую и доступную информацию. Чтобы реализовать эту масштабную задумку с серией тестов, которые объединятся в карту, мы сейчас ищем инвесторов.

– Как вам кажется, если ваш подход возьмут на вооружение в школах, насколько сильно изменится жизнь подростков?

– Очень сильно изменится. Знаете, почему в мире так мало Эйнштейнов? Потому что их не выявляют. Если же мы будем видеть талант на ранней стадии, если общество будет работать на то, чтобы поддерживать великие умы, гениев станет гораздо больше. Точнее, останется столько же, сколько и сейчас. Только они, наконец, смогут выйти на свет и реализовать себя в этом мире.