Иногда действительно приходит мысль, что сделать реально ничего нельзя…

Материал выражает мнение автора, редакция может не разделять эту позицию

«Низы» видят в «верхах» только злобную мачеху, а во времена великих потрясений от таких чувств единство нации отнюдь не крепнет

Пилите, Шура, пилите! А ты пиши, Вова, пиши… — А, может, вам поменять занятия? — Ну, что вы, я и руки только что помыл. — Ну, ладно, тогда пиши дальше. Вот я и пишу.

Но вот в одном из комментариев к моим заметкам меня действительно спросили: «И зачем вы все это пишете?»

И, правда — зачем? Иногда действительно приходит мысль, что сделать реально ничего нельзя, что на России можно поставить крест, и что надо думать уже о том, ЧТО будет вместо России и вместо ее народа.

Вспомним историю. В Российской империи были люди, которые считали, что России нельзя воевать. Витте был против войны с Японией, Столыпин говорил, что России надо время, чтобы стать сильной, время без войн и революций, Распутин молил царя не воевать с Германией — чтобы не погубить династию.

Все они считали, что Россия должна стать такой сильной, чтобы добиваться своих целей без военных действий — только одной угрозой применения силы.

Ну и что? Россия повоевала с Японией, потеряв на Востоке все, что можно. Столыпина и Распутина убили, потому что они мешали «демократизации» России.

И демократическое Временное правительство предлагали спасти разные люди. Среди них — Ленин, Корнилов и Верховский. Генералы предлагали установить военную диктатуру при верховенстве демократического правительства — до победы в войне, которая была уже неминуемой. Ленин написал и опубликовал работу «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», предложив целый набор мер по организации правильной мобилизационной экономики в России — экономики военного времени, без спекулянтов и воров.

И что? Все кончилось распадом России и целой чередой гражданских войн, в которых исчезли целые сословия, классы, русского народа: дворянство, священники, зажиточное крестьянство, казаки.

Горбачев при себе полезных и толковых советников вообще не терпел. Но ему из-за границы писали, — например, Василий Леонтьев, — что монополистическую экономику нельзя одним махом превратить в успешную рыночную экономику. И что любые красивые внешнеполитические инициативы — ничто, если под ними нет экономической базы — экономического развития страны и благополучия ее народа.

И никто не объяснил ему, что Советская Россия стала сильной именно как унитарное государство — усилиями Сталина, которые все годы своего правления планомерно искоренял все остатки ленинской «союзности». Нет, он решил «восстановить Союз» — и вдруг с удивлением понял, что на этом новом «союзном банкете» для него нет даже и приставного стула!

Теперь опубликованы записки, которые писал ему руководитель КГБ Владимир Крючков. В них много предупреждений о грозящей катастрофе. Предупреждений — много, а где действия?

Говорят, были и действия — ГКЧП. Но это же — комедия, а не действия!

Сейчас Россию посадили на сырьевую иглу. Есть экспорт сырья — есть Россия. Нет экспорта — нет…? Да вообще ничего нет, есть только воровство и узкая группа приближенной олигархии. Сырье кончится — олигархи разбегутся. Что останется? Правильно — труба!

И — опять: зачем пишу, на что надеюсь?

Ну вот, я написал четыре учебника (две книги вышли и в США), несколько монографий, статей, в которых обосновывается введение в РФ СИСТЕМЫ прогрессивного налогообложения доходов. Системы, в которой должны быть три уровня разных налогов и которая включает в себя правильное определение облагаемого дохода и режим защиты налоговой базы РФ от притязаний других государств.

И результат? Правда, сам принцип прогрессивности при налогообложении доходов вроде бы теперь уже признается. Ведь прошло всего двадцать лет! А о «системности», об определении понятия «дохода», о защите внешних интересов России в налоговой сфере все еще нет никакого представления! Но без этого вся «прогрессивность» в налогообложении доходов — пустое место! Если человек не платит налогов по ставке в 13%, то будет ли он их платить при ставке в 40%? Кто в это поверит?

Еще с советских времен я писал о нежелательности одностороннего представления налоговых льгот иностранным бизнесам. И что? Целые страницы и статьи в нынешнем Налоговом кодексе посвящены дотошному перечислению именно таких льгот — например, под прикрытием определения режимов «постоянного представительства» и «резидентства» юридических и физических лиц. Российскому государству налоги, видимо, не нужны, пусть их забирают себе другие страны?

Писал и что налоговые соглашения, которых мы назаключали уже с более чем 70 странами мира — все они нам совсем невыгодны и просто вредны. Должен признаться, что я сам с этими соглашениями начинал еще в 70-х годах, но я после этого написал монографию (1983), в которой показал, что нам лучше работать без них, регулируя наши внешние налоговые дела в одностороннем порядке, исключительно нашими законами. А если уж применять налоговые соглашения — то по модели ООН, а не по модели ОЭСР, которая для нас и тогда, и сейчас категорически не подходит.

И вот сейчас, наконец, Путин обмолвился, что мы невыгодные для нас нормы этих соглашений выполнять не будем, а если с нами не согласятся наши партнеры, то мы из этих соглашений вообще выйдем. Но не знаю, сообщили ли президенту, что эти соглашения продлеваются автоматически и с процедурой выхода из них в один только год никак не уложиться.

И ведь подумайте, прошло-то почти сорок лет, пока мы спохватились. А сколько вреда нам принесло соглашение с Кипром? Когда мне предложили ехать на Кипр подписывать это соглашение, я спросил: а какой в нем вообще смысл — для коммерческих отношений тогдашнего СССР с этой страной? Ответили мне просто — для укрепления дружбы. Я и сказал: для укрепления дружбы пусть подписывают его мидовцы. Вот они его и продавили.

И вот в 1998 году в своей монографии «Налоговые соглашения России» я опять повторил, что «налоговое соглашение с Кипром ущерб бюджету наносит большой, а конкретных материальных преимуществ от него для России пока никто еще не сумел выявить». И что, кто-то стал спорить? Нет, супертанкер Россия курса своего ни за что не изменит.

Я написал и опубликовал также проект нашей Налоговой Доктрины, предлагавший узаконить определенные принципы, которые позволяли бы последовательно и планомерно вести нашу налоговую политику. Не так, что, типа, сегодня налог с продаж очень нужен, а потом вдруг он уже и вреден. То же самое и с прогрессивной шкалой подоходного налога, и с понижением-повышением ставки НДС. Или — социальные взносы: то они — налог, то они — уже не налог. Это — не гибкость, это — какая-то бесовщина!

Также я написал и опубликовал Проект Общей части Налогового кодекса — в таком виде, чтобы он стал основой всего налогового законодательства на долгие годы. Нет, кому это нужно, лучше мы будем его «совершенствовать» каждый год в двадцати и более местах.

Да, ситуация меняется, президент сейчас уже начинает меньше доверять нашим упрямцам из Минфина, он начинает прислушиваться уже и к мнению практических налоговых работников. И вот премьера уже из них назначил. Поэтому есть надежда, что лет через двадцать и до этих ключевых вопросов дело все-таки дойдет. Но не поздно ли будет?

Хотя удивительно то, что даже такие вот самые простые правила, известные во всем мире — начиная с Америки и кончая Китаем:

— что никакая страна не может не только успешно развиваться, но и вообще долго существовать только за счет экспорта сырья,

— что не может быть успешного частного предпринимательства и инноваций при столь грабительском — рекордном в мире — налогообложении всякого производительного бизнеса (выживают при таком налоговом режиме только воры, коррупционеры и спекулянты),

— что не может быть никакого экономического развития и инвестиций без правильных товарных денег, исключающих инфляцию и любые манипуляции с обменным курсом национальной валюты,

— что никакое государство не может существовать при таком уровне коррупции, и т. д.

Но вот все эти представления и понимания пока Россию обходят стороной. Все еще жива у нас «в верхах» слепая надежда на чудеса, что, даже если никому еще не удавалось спастись при такой коррупции, при таких налогах, при таком воровстве на таможне, при уничтожении собственной промышленности и при уповании на то, что «за наши нефтегазы нам всегда продадут все, что нам нужно», то все же почему-то Россия должна стать единственным в истории счастливым исключением.

Говорят, блажен, кто верует. Но это правило не распространяется на воров и бездельников.

И это убивает всякие надежды, что в России что-то изменится к лучшему и через 10, и через 20, и даже через 50 лет. Наверное, когда-то все эти идеи «зайдут» и в Россию — с новым рузвельтом, эрхардтом или некоей мадам тэтчер. Но останется ли сама Россия к этому времени? Не повторит ли она путь России императорской и России советской?

Но вот ведь, и гром уже грянул. Неужели никто не понимает, что против России уже ведется глобальная война. Началась с санкций — якобы из-за Абхазии и Крыма. Но вот я что-то не слыхал насчет санкций, например, против Германии — за ГДР, или против Вьетнама — за Сайгон, или против Англии — за Фолькленды, или против Китая — за Гонконг и Макао.

Значит, международное право в отношении России уже не действует. А это и есть ВОЙНА — когда против страны и ее правителей можно применять любые меры, не считаясь с ее законными правами.

Правда, следует признать, что в отношении Крыма и Донбасса повод дала сама Россия — когда однажды вдруг решилась гарантировать границы Украины. А почему не границы России — в ее исторических пределах? Или в пределах тех территорий, на которых живут русские люди?

Интересно, что нам выставляют тот аргумент, что Россия якобы не может восстанавливать свои исторические пределы с применением силы и что в отношении Украины Россия соглашением обязалась не применять оружия «ни при каких обстоятельствах». Но нет, в этом соглашении ясно написано, что Россия будет гарантировать (защищать) границы Украины только при условии ядерного нападения на эту страну.

Но никто атомные бомбы на Украину не сбрасывает. А мириться с ущемлением прав русских людей на Украине и с беззаконным противодействием их волеизъявлению никто Россию заставить не может. А такого беззакония уже достаточно только и с русским языком. Почему-то Финляндия даже не пытается лишить шведский язык статуса государственного языка, хотя шведов в ней живет менее 6%.

А если кому-то хочется «обсудить проблему» Крыма или Курил, то, пожалуйста, обращайтесь в ООН. Есть договоры об окончании войн, есть права народов на самоопределение, есть другие международные документы — давайте разбираться. А Крымом владели и греки, и турки, и сами крымские татары, были там и англичане с французами, и немцы — собирайтесь все, дискутируйте. Пусть в этих дискуссиях принимает участие и Украина, хотя она и сама стала государством не на более законных основаниях, чем, например, Абхазия или Южная Осетия. И без решений, принятых именно в Москве, Украины в нынешних границах вообще никогда бы не было.

Первая мировая война началась из-за передела колоний. А против России объявлена экономическая война — как только она решилась защищать свои законные экономические (не колониальные!) права и интересы. Когда Россия эти свои права и интересы уступала в Ливии и Ираке, на морях перед Японией, Норвегией и США, все считали, что так должно быть всегда и везде. Но стоило России только заявить о таких своих правах и интересах — сразу против нее выставлен весь полный арсенал экономической войны.

А ведь против ядерной державы только такая война и возможна. И она может быть не менее эффективна, чем прямая вооруженная агрессия. Ведь СССР раздавили, не введя на его территорию ни единого иностранного солдата. Подкинули идею об «ущемленных нациях, лишенных коммунистами права на собственную государственность» (хотя большинство из них и государствами-то стали только при коммунистах), плюс в лучших традициях коммерческой рекламы объявили борьбу за захват околоземного космического пространства.

Сейчас этой последней гибельной «соломинкой», вдобавок к искусственному понижению мировой цены на нефть, грозит стать пандемия коронавируса, к которой Россия оказалась абсолютно не готова. Не готова именно в экономическом смысле, поскольку даже после того, как с вирусом удастся справиться, России в ее нынешнем положении не выжить без притока нефтегазовых доходов. У многих стран таких доходов нет и они умеют жить без них, а Россия — нет, отучена демократами от этого напрочь.

И выход сейчас только один: объявлять мобилизационную экономику, воссоздавать всесильный централизованный Совет труда и обороны и Чрезвычайный комитет финансового управления, без всяких совминов, члены которых подчинены то президенту, то премьеру, без бессмысленных сейчас годовых бюджетов и без всяких автономий для разных фондов и прочих центробанков.

Если это не сделать прямо сейчас, то России грозит повторить участь СССР. При этом следует особо заметить, что в правящей элите СССР не было людей, которые бы имели собственные ресурсы противостояния лидеру партии (даже протестант Ельцин был уверен, что его политическая карьера решением Горбачева может быть завершена окончательно), а сейчас в ближнем кругу нашего президента полно личностей, который могут сильно выиграть, если смогут вовремя покинуть его команду. А это очень опасно: Маргарет Тэтчер взорвали прямо на партийном съезде (она выжила по чистой случайности), а Индиру Ганди убил ее собственный телохранитель.

И успокаивать народ обещаниями уже поздно. Сталин 3 июля 1941 года обратился к стране с обращением — «Братья и сестры!». А сейчас «верхи» «низам» вовсе не братья и никак не сестры. А если «низы» видят в «верхах» только злобную-презлобную мачеху, то во времена великих потрясений от таких чувств единство нации отнюдь не крепнет. А мы как раз в такие потрясения и вступаем. И их пик — еще впереди.

Ладно, ребята, то, что я пишу, может, впустую, но от этого в сети хоть что-то останется. Через 20–50 лет какой-нибудь дотошный архивист — скорее всего, китаец, историк-классицист, изучивший греческий, латынь и, по случайности, еще и русский язык — наткнется на эти мои заметки и скажет: «Нет, не все же были идиотами и в те времена!»

И подумает: «Ну, русская бензоколонка давно иссякла, этого и стоило ожидать. А Байкал все же жалко!»

Владимир Кашин