Александр Баландин: Всё определяют увлечённые, грамотные профессионалы

О цифровизации российских машиностроительных предприятий, технологических достижениях японцев и важности человеческого капитала рассказал гендиректор корпорации «Пумори» Александр Баландин.

Как коронавирус отразился на деятельности корпорации? В чём отличие от работы до пандемии?

— На мой взгляд, все предприниматели попали в одинаковую ситуацию.  Было четкое  указание государства сделать так, чтобы люди изолировались, поэтому для большинства сотрудников мы организовывали удалённый доступ. Месяц ушёл на налаживание работы в новом формате. Думаю, ограничительные меры повлияли на стабилизацию санитарно-эпидемиологической обстановки, хотя снижение заболеваемости  по факту оказалось не столь значительным. 

Риски сохраняются. Мы хотели, начиная с июля, выводить людей на полный рабочий день, но у нас выявили несколько случаев заражения, поэтому решено было оставить большую часть  сотрудников дома для работы в режиме удаленного доступа.

Как Вам удалось выстроить систему безопасности для тех сотрудников, которые вынуждены были ходить на работу даже во время режима самоизоляции? Какие меры защиты были приняты для них?

— У нас  есть работники-станочники , которые непосредственно заняты в производственной деятельности. Во время работы специалисты практически не отходят от станка, поэтому они малоконтактны.  Если к ним подходят «сослуживцы», то все в масках и перчатках. При правильной организации труда  они сами не представляют угрозу заражения и их нельзя заразить. Мы развели рабочих в разные смены, чтобы свести к минимуму любые контакты. Все понимают, что при возникновении очага заражения предприятию могут запретить работать. Всеми силами стараемся этого не допустить.

Какие экономические последствия для промышленного производства вы видите в сложившейся ситуации?

— Экономику условно разделили на пострадавший от пандемии сектор и тот, что якобы остался в стороне от этих проблем. Это близорукое отношение и желание не замечать общий  экономический  спад, который есть сейчас в России и во всем мире. Пострадали все без исключения предприятия.  Логистика не работает, нарушились кооперационные связи. Представьте, на заводе выявили больных коронавирусом, там ограничили работу. Одновременно образовался сбой в работе у тех предприятий, с которыми этот завод сотрудничает. И так повсюду. За три месяца компания «Пумори» получила всего 70%  от  запланированного финансового результата. Это ещё неплохо на фоне других компаний. Сложно представить , что нас ждёт во втором полугодии. Мы пытаемся делать какие-то прогнозы, но пока они неутешительные.

Сейчас человечество переживает четвертую промышленную революцию, подразумевающую тотальный переход к управлению и контролю производства с помощью новых цифровых инструментов. Как цифровизация повлияет на эффективность и повышение производительности труда?

— Последние два десятилетия промышленные  компании совершенствуют процессы и добиваются максимальной точности изделия  за счёт внедрения  технологий на основе микропроцессорной техники, которая позволяет сглаживать механические неточности. Сегодня станок с ЧПУ стал практически автономным устройством, он может работать круглосуточно по специальной программе, вместе с роботом, устанавливающим заготовки и детали. Дополнительно подключают оборудование, которое автоматически убирает стружку, заливает смазку, меняет инструменты, контролирует детали.

Наш японский партнер, корпорация OKUMA, двигаясь последние десять лет  по пути цифровизации, открыл уже третий завод, работающий по принципу безлюдной технологии – Dream Site.  Фактически человек работает там  в одну смену, подготавливая производственную площадку, а последующие две смены всё делают машины. Все производственные процессы сегодня отлично контролируются с помощью новых цифровых  технологий. Руководитель может со своего смартфона, находясь в любой точке мира, видеть, что происходит на производственной площадке. Это казалось фантастикой, когда я учился.

Как оцениваете «цифровую зрелость» отечественного машиностроения по сравнению с финансовым сектором, IT и телекомом, которые считаются лидерами цифровизации?

— Если взять для примера такую продвинутую и популярную на западных предприятиях тему, как инструментообеспечение, когда вместо традиционного склада устанавливают программируемые  автоматизированные ячейки, куда размещаются штрихкодированные орудия труда. Из таких ячеек рабочие по карточкам получают инвентарь либо выдачу инструментов к станкам организуют с помощью роботов. В результате такого подхода формируется бережное отношение к ресурсам и снижаются издержки.  В России это направление в зачаточном состоянии.  

У большинства наших машиностроительных заводов страдает экономика, отсутствует прибыль. Много таких, кто сводит концы с концами из-за низкого спроса на дорогостоящую продукцию, неконкурентоспособности.  Естественно, у них нет собственных инвестиций, которые можно направить на инновационную деятельность. Чтобы внедрять цифровые  технологии, нужны деньги. А денег у машиностроителей нет. Им надо совершать какие-то революционные шаги практически бесплатно. Это утопия. Из моего опыта знаю, там, где есть хорошее финансирование, пусть и со стороны государства, там реализуются прогрессивные проекты, ничем не уступающие японским. Потенциал огромный, делать мы умеем, но сами предприятия не имеют возможности модернизировать свои производства. Остаётся ждать, когда в машиностроение придут конкретные инвестиции.

От чего ещё зависит цифровой успех промышленных предприятий?

В исходной точке любого развития стоит целеустремлённый специалист, даже сказал бы фанатик. Всё определяют увлечённые, грамотные профессионалы. Если они ещё объединены в команду и у них есть общая цель, тогда будут решаться задачи любой сложности. Деньги вторичны. А у нас как получается: дают деньги в руки не специалистов и потом удивляются, что они исчезли. Их истратили, а эффекта нет. Более того, специалистами не рождаются. Кадры надо выращивать. Для этого нужны соответствующие учебные заведения, подходящее школьное и высшее образование, система повышения квалификации и возможность переподготовки, стажировки и т.д. Человек должен иметь возможность своими глазами видеть чужой опыт, особенно мировой.  В мире, как правило, уже  кто-то прошёл долгую дорогу, поэтому надо смело подхватывать новые знания и внедрять их у себя. Если воспитаем нужных людей, которые будут мотивированы и получат при этом ещё и необходимые ресурсы, то всё получится.

Какое место займёт человек в цифровизированном производстве? Может ли это увеличить безработицу в будущем?

— Конечно, угроза от распространения современных технологий кроется в сокращении рабочих мест. Ещё когда я в молодости работал на заводе инженером, случалось, что роботов специально ломали. Любая автономная техника была реальной угрозой для рабочих, выполняющих те же операции вручную, которые получали за это много денег. 30 лет назад уже возникали конфликты при внедрении инноваций. Естественно, этот конфликт диалектический, и он нарастает. Например, в банковском секторе, активно вставшем на путь цифровизации, идёт волна сокращений. Людей увольняют, потому что с их работой теперь прекрасно справляется машина. Естественно, в нынешних условиях никто не собирается одновременно дорого платить и за оборудование, и за «человека-бездельника». В стране не разработана  социальная программа, которая бы уволенного из-за модернизации производства обязала куда-то трудоустраивать. Кем работать? В будущем этот вопрос будет становиться острее. Человеку, чтобы выдерживать конкуренцию, следует сосредоточиться на творчестве, что в любом случае останется в цене как достояние человеческого разума. Но сами понимаете, креативный класс в массе своей занимает не больше 5% населения. Что делать остальным, пока непонятно.