Жертвы кривого закона или Измельчавшие капиталисты

Журнал Онлайн Комментировать

Жертвы кривого закона или Измельчавшие капиталисты

Государство смотрит на российский бизнес просто. С одной стороны, предприниматели все как на один преступники, часть из которых еще не посадили — мелкие мухлюют с налогами, а крупные хранят свои капиталы в офшорах, выводя миллиарды денег из страны. Власть на протяжении многих лет пытается обвинить именно предпринимателей в слабой национальной экономике. Одновременно за счет этих якобы вредителей чиновники разных уровней развивают инфраструктуру, устраивают грандиозные стройки и организуют глобальные события.   

Наши перегибы

Ежегодные майские встречи бизнес-омбудсмена Бориса Титова с президентом временами отвлекают внимание Владимира Путина от поиска вредителей российской экономики. В этом году на стол главы государства лег доклад о борьбе с необоснованным уголовным преследованием предпринимателей. Из всех предложений публично было озвучено — изменить меру пресечения во время предварительного следствия и в ходе судебного процесса.

По данным представленного президенту доклада, 54% опрошенных предпринимателей закрыли бизнес после возбуждения уголовного дела. Омбудсмен попытался через президента дать указание Верховному Суду изменить практику избрания меры пресечения. Есть ст.106 В Уголовно-процессуальном кодексе есть статья о залоге, но в практику она так и не вошла. Ее применили однажды — в 2010 году обвиняемый в убийстве, получив свободу под залог, через два года процесса был объявлен в розыск. В остальных случаях все апелляции адвокатов заменить арест на залог судьями отклонялись, даже когда речь шла о сделке по возврату водительских прав.

Простой шаг сделать из залога главную из возможных мер пресечения, отказ от которой судам пришлось бы обосновать, избавил бы страну от случаев, когда попавшие в разработку предприниматели, вынуждены терпеть убытки или отказываться от собственного дела, оставляя без работы десятки и сотни наемных сотрудников. Но дальше предложения дело не пошло. Вместо издания указа президент поручил создать межведомственную группу, которая должна проверить доклад Бориса Титова на объективность. К концу года эта работа будет проделана, но никто не гарантирует, что к смене меры пресечения чиновники в дальнейшем вернуться.

Глухоту власти к идеям по улучшению условий для российского бизнеса оправдывает слепое нежелание вкупе с попавшими под раздачу владельцами фирм и компаний давать свободу настоящим преступникам в сфере экономики. Вместо того, чтобы тщательнее выявлять коррупционеров, власть предпочитает грозить тюремным сроком всем директорам с небезупречной бухгалтерией. Люди предприимчивые должны выкручиваться — слабое оправдание в ситуации, когда законы постоянно дополняются, одни статьи отменяются, а сама судебная система заточена под обвинительный уклон. Аналитики подсчитали, что доля оправдательных приговоров в стране 2-2,4%. У среднестатистического судьи один оправдательный приговор на семь лет. Быть ответчиком в российском суде — дело сложное и заведомо проигрышное.

Такая судебная система делает любую проверку потенциально опасной для каждого владельца бизнеса. Особенно пугает ФНС, которая может быть инициатором возбуждения уголовного дела. Свои проверки организует также  отдел экономической безопасности МВД, причем в последнее время правоохранительные органы предпочитают не дожидаться итогов работы ревизоров из налоговой, параллельно ведя свою разработку. Более того, следственные органы расследуют дела по событиям 3-5 летней давности, примеряя обновленные нормы к старой практике. Такая ретроспектива нередко приводит к росту уголовных дел. Российскому бизнесу приходится проявлять недюжие навыки предвидения, чтобы наперед предугадывать не только законность своих рабочих схем, но и реакцию судей.

Налоговое преступление определяется по ст. 199 и 199.1 УК РФ и заключается в неуплате налогов и (или) сборов за трехлетний период. Верховный Суд РФ прописывает правила подсчета доли недополученных государством средств. А вот классифицирует размер ущерба суд. Отсюда сложилась противоречивая практика, когда за одно и тоже налоговое преступление в одном регионе можно понести уголовную ответственность, а в другом нет. Как объясняет столичный адвокат с двадцатилетним стажем по налоговым делам Алексей Стенькин, ситуацию осложняет применение этих норм без учета прямого умысла. Правоприменительная практика разбивается на два подхода, когда с одной стороны налоговая недоимка определяется по непрерывным трем годам работы организации, с другой — сокращается до периодов неуплаты, что мотивируется, в том числе, направленностью умысла. Например, апелляционное определение Волгоградского областного суда в августе 2018 года признало решение районного суда об определении доли неуплаченных налогов не к трем финансовым годам, а к двум. Годом ранее здесь же процентное соотношение неуплаченных налогов по отношению к подлежащим уплате вместо трех лет также было сужено до периода неуплаты. Аналогичные выводы суды делали в Пермском крае, Архангельской области и т.д.

Руководитель должен четко осознавать, где он преступает черту закона. Для этого он должен понимать, где именно находится эта черта. Если, например, он знает сумму уплаченных руководимой организацией налогов, сборов и страховых взносов за полные 3 года (независимо от периода руководства), ориентируясь на положения закона, он может понимать, что в случае, когда сумма неуплаченных средств будет 24% (при превышении 5 млн. рублей), его к уголовной ответственности не привлекут. Если 25% и более — он рискует получить уголовное наказание. Не осознавая четкие ориентиры запрета, нельзя утверждать о совершенном противоправном деянии. Сложившаяся ситуация не является правовой, в некоторой степени абсурдна, и в связи со значительностью уголовных налоговых дел требует скорейшего разрешения.

— Алексей Стенькин, адвокат, партнер бюро “Норма” (Москва) 

Кроме уклонения от налогов, еще одной “популярной” статьей для привлечения бизнесменов к уголовной ответственности стала ст. 159 УК РФ (“Мошенничество”). Если невыполнение налоговых обязательств перед государством может стоить 6 лет тюрьмы, то доказанное злоупотребление чьим-либо доверием грозит 10 годами лишения свободы. Сегодня мы уже давно отошли от лихих 90-х, когда бизнесменами называли рэкетиров, мафиози, бандитов, чьи попытки взять контроль над бизнесом сопровождались захватом заложников и убийствами. Любые попытки предпринимателей вывернуть закон в свою сторону объясняются простым желанием обхитрить конкурента, сэкономить свои ресурсы. Приравнивать оступившихся бизнесменов к убийцам и насильникам минимум несправедливо. Однако российские судьи, вероятно, большой разницы не ощущают. Почетный адвокат России Юрий Щеглов навсегда запомнил, как обвиняемого в мошенничестве предпринимателя на продление стражи из СИЗО привезли  на карете скорой помощи. В зал судебного заседания мужчину ввезли на каталке: “Но суд, не моргнув глазом, продлил арест бизнесмену, потому что "есть все основания полагать, что обвиняемый, имея загранпаспорт, скроется от правосудия..."

Сегодня уголовный закон ставит предпринимателей на один уровень со всеми остальными субъектами преступлений. И только судебная практика, пленумы Верховного суда РФ, отдельные указания первого лица государства практически вручную обеспечивают иное, как и положено по экономическим преступлениям, более лояльное и адекватное поведение. К сожалению, чтобы такого внимания добиться, многим предпринимателям приходится жертвовать в прямом смысле своей жизнью. Попавшие в СИЗО объявляют голодовки, оказываются на больничных тюремных койках из-за обострения хронических заболеваний, умирают в изоляторах.

— Юрий Щеглов, адвокат, старший управляющий партнер Адвокатского бюро «Щеглов и Партнеры» (Москва)  

Самое страшное, что даже невиновный владелец бизнеса может оказаться за решеткой по обвинению в организации преступного сообщества (ст. 210 УК РФ). В уголовный кодекс эта статья вошла в 1996 году и создавали ее, чтобы привлечь к ответственности «преступных авторитетов», чужими руками вершивших беззаконие. С ее помощью хотели предотвратить попытки мафиозного захвата и передела сфер бизнеса. Беда современного бизнеса, что под формальные признаки организации преступной группы попадают лица с управленческими полномочиями в любых хозяйствующих субъектах. Ст. 210 УК РФ автоматически увеличивает «тяжесть содеянного» — даже подозрения могут упрятать предпринимателя за решетку до полутора лет на время предварительного следствия. Если вину удастся доказать, то осужденный бизнесмен может получить пожизненное. Глава комитета по оценке регулирующего воздействия общероссийской общественной организации “Деловая Россия” Алексей Головченко считает действующее законодательство по экономическим преступлениям неоправданно суровым. Нередко возможность длительного ареста на время предварительного следствия становится эффективным механизмом устранения конкуренции, считает он.

Преступное сообщество характеризуется наличием строгой иерархии, устойчивых связей между её подразделениями, разработкой планов, разделением доходов, полученных в результате такой деятельности. Как мы видим, эти признаки в точности совпадают с теми, которыми обладает любой хозяйствующий субъект, имеющий более одного участника. Кроме того, сохранилась практика нечестной конкуренции — бизнесмены руками правоохранительных органов пытаются устранить конкуренцию. В результате один из претендентов виновен в том, что другому хочется перехватить выгодный заказ. Наказание должно соответствовать тяжести деяния и исходить в каждом конкретном случае из конкретных обстоятельств. Куда логичнее для налоговых преступлений применять меры наказания, не связанные с лишением свободы. Должна быть расширена возможность освобождения от уголовной ответственности, если лицо возместило ущерб. Уголовный кодекс не должен быть могильной плитой бизнеса.

— Алексей Головченко, президент Института Развития и Адаптации законодательства, глава комитета по оценке регулирующего воздействия общероссийской общественной организации «Деловая Россия»

Вне равных условий

Офшоры стали для российского бизнеса не только гарантией свободы от обременительных налогов, но и действенным способом сохранить собственную прибыль. В 2017 году Россия стала четвертой в рейтинге крупнейших теневых экономик мира, уступив место Украине, Нигерии и Азербайджану. Из страны два года назад вывели 33,6 трлн рублей — более трети ВВП страны. Показатель российской теневой экономики уже тогда опережал среднемировой на 84%. К таким результатам пришли исследователи международной Ассоциации дипломированных сертифицированных бухгалтеров. Официальная российская статистика дает данные скромнее. Росфинмониторинг заявил, что в 2017 году российский бизнес вывел из страны 18,9 трлн рублей или 20,5% ВВП страны. В 2018 году в тень ушли уже 20,7 трлн рублей.

Государственники упрекают бизнесменов за продолжающееся экономическое бегство, но улучшать бизнес-климат в стране, вероятно, не собираются. Ощущение, что российская власть намеренно делает зарубежные офшоры действенным механизмом сохранения прибыли. С одной стороны, какая-то доля выведенных из страны денег возвращается в виде инвестиций. Не случайно в списке основных донаторов российской экономики значатся Кипр, Бермуды, Багамы и Виргинские острова. Но большая часть капитала, заработанного на труде простых россиян, оседает в швейцарских или немецких банках. Пока час работы на российском заводе стоит втрое дешевле, чем в США, наши законодатели и правоприменители, кажется, делают все возможное, чтобы бегство капитала из российской экономики не прекращалось.

Путаница сложилась из-за возможножности запрашивать информацию по иностранным счетам сразу нескольких надзорных органов. Генпрокурор Юрий Чайка заявлял, что это осложняет работу, поскольку приводит к отказам в предоставлении информации со стороны иностранных банков и других организаций. Чтобы исправить ситуацию, Владимир Путин внес законопроект, по которому право на запросы в иностранные структуры закрепляется за Генпрокуратурой. Однако данная инициатива до сих пор не была вынесена на первое чтение. Как заметил политолог Александр Перенджиев, особенный статус прокуроров значительно упростил бы получение информации об иностранных счетах, а их возможность привлекать к ответственности за коррупционные правонарушения позволила бы вывести российскую экономику из тени в короткие сроки. Но сейчас мешают другие структуры, в том числе Счетная палата.        

Задача Счетной палаты — проведение государственного аудита в целях выявления эффективного расходования бюджетных средств, включая и другие виды аудитов — стратегический, аудит эффективности, может быть даже управленческий. Но это высший орган финансового контроля и не более. Если Счетная палата начинает выявлять иностранные счета, то это запутывает работу. К тому же, аудиторы не могут заниматься оперативно-розыскной деятельностью, которая в ходе выявления незаконных счетов, имущества и т.д. просто необходима.

— Александр Перенджиев, доцент кафедры политологии и социологии РЭУ имени Г.В. Плеханова

Хотя публично не говорят, у элиты данный законопроект, вероятно, вызывает серьезные опасения из-за усиления политических позиций Генпрокуратуры и ее сотрудников, предполагает политолог Перенджиев. Также депутаты не торопятся его рассматривать, потому что без него прятать за границей имущество и счета куда сподручнее. Будучи министром Открытого правительства Михаил Абызов вывел из России, по данным следствия, 4 млрд рублей. Если бы экс-министр не прилетел в Москву, где его задержали, он мог по-прежнему наслаждался прелестями красивой жизни в солнечной Италии. Кстати, его привлекли как раз по ст. 159 и ст. 210 УК РФ — мошенничество и организация преступного сообщества соответственно. Годом ранее советник президента, известный экономист Сергей Глазьев подсчитал, что за последние 30 лет отток средств из российской экономики составил 1 трлн долларов (более 600 млрд рублей). Как видим, Абызов не единственный человек, умеющий делать деньги на российской нестабильности.

Время играет в пользу справедливости. Когда законодательство несовершенно, а чиновники предпочитают обогащаться, гласность и воля помогают не сломиться о скалы произвола и неоправданной жестокости. Наше издание в последние годы активно развивает связь с бизнес-сообществом, примеряя на себя роли третейского судьи, адвоката, правозащитника. В редакцию обращаются тысячи предпринимателей. Сотням из них мы уже помогли. На всеобщее осуждение мы выносим факты необоснованного давления на бизнес и судебного произвола, принимаем участие в судебных заседаниях, добиваемся ответов на неудобные вопросы через официальные запросы, работаем в команде с юристами и адвокатами. Бьемся за объективность по мере возможностей. Пусть единицами своих текстов, но доказываем и подтверждаем, что независимая журналистика существует.

Ксения Ширяева

Arctic™
  • К чему на ваш взгляд приведет ситуация с журналистом Иваном Голуновым?

    Всего проголосовало: 3520

    Смотреть все опросы
Еще Журнал Онлайн
Комментарии
Все комментарии проходят премодерацию. К публикации не допускаются комментарии, содержащие мат, оскорбления, ссылки на другие ресурсы, а также имеющие признаки нарушения законодательства РФ. Премодерация может занимать от нескольких минут до одних суток. Решение публиковать или не публиковать комментарии принимает редакция.