Борьба за инвестора может быть только инфраструктурной

ГОСТЬ РЕДАКЦИИ Комментировать

Борьба за инвестора может быть только инфраструктурной

25 марта 2019 года губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев назначил вице-губернатором Среднего Урала депутата Тюменской областной Думы Олега Чемезова - известного тюменского политика и одного из самых эффективных управленцев.

Дирекция медиа-холдинга «Регионы России» поздравляет Олега Леонидовича с назначением!

Представляем вниманию наших читателей интервью Олега Леонидовича Чемезова о развития экономики регионов Уральского федерального округа, которое он дал нам в 2013 году.

Фото: ТАСС

Инвестиционная привлекательность регионов Уральского федерального округа находится на достаточном уровне, чтобы бизнесмены были заинтересованы в работе на этих территориях. Однако, по мнению вице-президента «ТНК-ВР Менеджмент», директора филиала «ТНК-ВР Сибирь» Олега Чемезова, благоприятный деловой климат в первую очередь зависит от того, насколько руководство регионов готово пойти навстречу инвестору и создать плодородную почву для вложений. Бизнесмены идут туда, где они могут получать прибыль легко и комфортно, и это основной показатель инвестиционной привлекательности.

– Олег Леонидович, как вы оцениваете инвестиционную привлекательность регионов Уральского федерального округа?

– УрФО очень интересен для инвестиций в различные отрасли производства. Оценивать их общую привлекательность достаточно сложно, потому что у них очень разный потенциал, но в целом они интересны для бизнеса. Я думаю, что с точки зрения экономики, сырьевой базы, кадрового потенциала и промышленного производства уральские регионы – одни из самых привлекательных и успешных регионов России. Все регионы УрФО находятся примерно на одном уровне, за исключением, может быть, одного-двух. На мой взгляд, ярким лидером является Тюмень, впрочем, остальные регионы не отстают.

С другой стороны, приходится говорить о том, какие условия созданы в регионах, чтобы бизнес шел туда с удовольствием. На мой взгляд, самый главный для бизнеса параметр инвестиционной привлекательности – инфраструктура сопровождения любого инвестпроекта.

Например, вы приходите в регион и говорите: «Я хочу инвестировать 100 миллионов рублей». Именно 100 миллионов – если вы хотите инвестировать 10 миллиардов, вас сразу же подхватывает губернатор, инвестиционный проект получает сопровождение, и больших проблем у вас в данном случае, как правило, не возникает. Если вы называете относительно небольшую сумму – 50–100 миллионов рулей, тогда надо понять, куда вы попадете, кто вами будет заниматься и будет ли заниматься вообще. Если в регионе есть специальная структура, допустим, инвестиционное агентство, которая готова вас полностью сопровождать, сразу понятно, что регион следит за любым инвестором и будет ему помогать.

Второй фактор – это то, что вам предлагают в ответ на намерение инвестировать: какие предоставляются площадки, как быстро оформляются документы на эту землю, как осуществляется получение разрешений на строительство, как создаются условия для подключения к технологическим сетям – воде, газу, электричеству.

Когда руководство того или иного региона пытается рассказать о повышении инвестиционной привлекательности, ему надо просто задать вопрос: сколько времени занимает оформление разрешения на строительство? Как быстро можно поменять предназначение земельного участка и внести изменения в генплан, если возникла такая необходимость? Если руководство готово заниматься всеми этими проблемами, то никаких вопросов к нему быть не может. Если же разговоры об этом продолжаются, а чиновники никак не улучшают условия для бизнеса, то тут не может быть и речи об инвестиционной привлекательности.

– Вы сказали, что должна сделать власть, для того чтобы инвестиционная привлекательность повысилась. А что должен сделать сам бизнес?

– Самому бизнесу не надо ничего говорить. Когда бизнесмен намерен инвестировать свои деньги, просто так он их никуда не вложит. Бизнесмен – это человек, который работает. Он не ждет, когда рубли будут падать с неба, он должен формировать свою прибыль. Поэтому бизнесмен будет направлять свои деньги туда, где они смогут принести прибыль максимально быстро, где будет высокая рентабельность. А если он вложит деньги, и потом ему постепенно станет ясно, что деньги заморожены – не дают одно разрешение, другое, третье, – он не будет вкладывать.

Бизнес все равно будет двигаться туда, где ему комфортно. Вы же не будете на скале сажать цветы? Так же и бизнесмен. Если чиновники с каменными лицами станут ему объяснять, насколько он должен быть счастлив, оттого что с ним кто-то разговаривает и что ему есть куда инвестировать, бизнесмен не будет работать в этом регионе, а подыщет другую, мягкую и плодородную почву. Если твердую инвестиционную почву для него разработать, удобрить, он скажет: хорошо, я готов инвестировать, пусть будет труднее, чем за углом, но в этом регионе, с этими людьми мне лучше.

К тому же любой человек предпочтет сидеть за общим столом с теми, кто ему приятен. А люди из бизнеса только так и действуют. Их можно в какой-то период «нагибать», но деньги – они как вода и всегда найдут выход там, где им легче и комфортнее. Поэтому бизнесу нужно только работать, каждому в своем направлении. Когда капитал будет приносить прибыль, вслед за этим появятся и рабочие места, продвинется экономика региона, увеличатся поступления в бюджет. Власть должна понимать, что между регионами идет сумасшедшая борьба за инвестора, и эта борьба может быть только инфраструктурной – только с точки зрения облегчения захождения бизнеса в регион и его пребывания там.

Когда бизнесмен приходит в регион с предложением что-то построить и просит у чиновников временную налоговую льготу, он пишет соответствующее письмо, а дальше возможны различные варианты событий. Если через два дня бизнесмену сообщают, что разработан проект закона, устанавливающий необходимую налоговую льготу, и уточняют, насколько законопроект подходит для бизнеса, а потом документ принимается в Думе в течение месяца, потенциальный инвестор понимает, что его любят. А если в ответ на письмо приходит отказ, мотивированный тем, что налоговая льгота – это выпадающий доход из бюджета, он понимает, что здесь нечего делать. В результате из бюджета выпадают вообще все деньги, которые могли бы быть инвестированы.

Самое главное – бизнесмен не должен сам бегать и получать критику в свой адрес, органы госвласти должны озаботиться тем, как избавить человека, имеющего деньги, от проблем, связанных с вложением этих денег. Если такая система работает – а в некоторых регионах она работает, – то деньги будут приходить в регионы. В противном случае деньги не придут никогда.

– За последний год произошло много событий, в том числе различные политические изменения, вступление России в ВТО. Как вы оцениваете эти изменения? Насколько они повлияли на деловой климат?

– Я думаю, пока рано говорить о каких-то существенных изменениях. Политическая ситуация в нашем государстве достаточно стабильна, а стабильность любой стране приносит только пользу.

Если говорить о включении страны в ВТО, то наша конкуренция с иностранной продукцией ощущается пока не слишком сильно, потому что мы и раньше, по сути, жили по неким принципам – покупать там, где производство выгоднее и эффективнее. Мы в меньшей степени смотрели, чье это производство, хотя, конечно, ориентировались на российских подрядчиков и производителей. Но экономика все равно диктует свое – на рынке будет лидировать тот производитель, у которого качество товара, его цена и срок поставки лучше. А на результаты вхождения в ВТО надо смотреть года через три-четыре, не раньше.

С точки зрения бизнеса у многих моих коллег и друзей есть очень простой подход: мы просто работаем. Нам надо очень много и интенсивно работать, для того чтобы и бизнес сохранять, и самим развиваться. Главное – не останавливаться. Мы всегда просчитываем два-три варианта развития событий – негативный, консервативный и позитивный. А вот что-то прогнозировать, о чем-то фантазировать – в России это неблагодарное дело.

– Как вы думаете, инвестировать в какие сферы производства сейчас выгоднее всего именно в уральских регионах?

– Регионы очень разные. В Кургане и в Тюмени предпочтительнее инвестировать в сельское хозяйство, особенно с учетом включения в ВТО. Если применять новые технологии, эффективность сельского хозяйства будет высокой. На Ямале и в Ханты-Мансийском автономном округе, безусловно, надо инвестировать в переработку сырья, транспорт и инфраструктуру. В Свердловской и Челябинской областях в приоритете промышленность – эти два промышленных региона тащат экономику очень существенно.

При этом надо учитывать, что 100 миллионов рублей, инвестированных в Кургане, будут иметь существенный экономический эффект, а те же деньги на Ямале затеряются на фоне огромных инвестиций, которые туда проникают. Тем не менее, значимость любого рубля, который приходит в экономику региона, должна быть одинаковой. И сопровождать инвестора надо везде, потому что самые большие сложности, которые у него возникают, связаны с получением согласований и разрешений и различного рода подключениями. Поэтому необходимо взаимодействие с уполномоченными органами федеральной, региональной или муниципальной власти.

Я уверен, что рентабельность инвестиций зависит от того, чем ты профессионально занимаешься. Если ты профессиональный торговец, то я не думаю, что тебе надо заняться инвестированием в буровое оборудование. Ключевой момент – любая инвестиция должна приводить к повышению производительности труда и снижению затрат на производство. Тогда ты будешь на рынке конкурентоспособным.

– Спасибо, Олег Леонидович!

Журнал «Регионы России», 2013 год

Редакция «Регионов России»

Arctic™
  • К чему на ваш взгляд приведет ситуация с журналистом Иваном Голуновым?

    Всего проголосовало: 127

    Смотреть все опросы
Еще ГОСТЬ РЕДАКЦИИ
Комментарии
Все комментарии проходят премодерацию. К публикации не допускаются комментарии, содержащие мат, оскорбления, ссылки на другие ресурсы, а также имеющие признаки нарушения законодательства РФ. Премодерация может занимать от нескольких минут до одних суток. Решение публиковать или не публиковать комментарии принимает редакция.