ГОСТЬ РЕДАКЦИИ Комментировать

Валерий Фадеев: Как вдохнуть жизнь в малые города России?

Как остановить отток жителей из малых городов, сделать жизнь в них комфортной и привлекательной? На эти другие вопросы ответят участники регионального форума «Сообщество», который состоится 19 и 20 сентября в Калининграде.

Будут также затронуты вопросы эффективности местного самоуправления и организации комфортной городской среды. Эксперты и участники обсудят, что можно предпринять в условиях нехватки ресурсов, как грамотно использовать механизмы федеральной поддержки.

Более подробно о тематике форума в эксклюзивном интервью нашему изданию рассказал известный российский журналист, телеведущий и общественный деятель, секретарь  Общественной палаты Валерий ФАДЕЕВ.

— Ключевой вопрос форума «Сообщество» в Калининграде — развитие малых городов России. Какой набор мер, на ваш взгляд, может быть принят для того, чтобы эти города не умирали, а развивались?

— Дискуссия о том, надо ли вообще развивать малые города и что делать с селом, идет довольно давно. В странах, наиболее развитых в экономическом отношении, лишь несколько процентов населения участвует в аграрном производстве. И у нас непосредственно в аграрном производстве – немного народа. Говорят, что у нас постиндустриальное общество, креативный класс (очень модная сейчас тема), который концентрируется в больших городах. Дискуссия была теневая, и позиция была, что развивать надо только большие города, мегаполисы и так называемые агломерации. Там жизнь, там энергия, энергия больших городов страны.

Теперь дискуссия вышла наружу, она стала публичной, и оказалось, что довольно много членов общества, в том числе ученых, не разделяют этой позиции. Оказалось много аргументов против концентрации энергии в больших городах. Выяснилось, например, что в Германии живет 25 процентов населения в сельской местности, а у нас — 26 процентов. То есть примерно столько же, одинаково. Выяснилось, что мегаполисы — это тренд развития мира, выяснилось, что все эти мегаполисы интенсивно развиваются в Китае. Да, там действительно колоссальная энергия, урбанизация и там города гигантские.

В Европе один мегаполис — Лондон, тот же Париж не такой уж большой город. Рим — 2,5 миллиона человек, Мадрид такой же, Берлин — три миллиона, есть другие города немецкие миллионники, ну и у нас областные центры тоже миллионники. Плотность населения в Европе выше, чем в Европейской части России, но не принципиально, раза в два, а за исключением из нашей Европейской части нашу Коми и Архангельскую область, то еще и плотнее. Выяснилось, что индустрия у нас по сравнению с этими странами крайне неразвита, обрабатывающая промышленность, в основном. Выяснилось, что производство, которым мы гордимся, и гордимся по праву, — оно фрагментарно. Если посмотреть на весь комплекс производства: удобрения, пестициды, семеноводство, селекция, логистические центры, машиностроение, сельское хозяйство — все это у нас фрагментарно.

И тогда возникает вопрос: а если начать развивать звенья аграрного производства, если развивать промышленность — это же не в Москве все будет и даже не в городах-миллионниках? Значит, они будут размещаться по всей территории страны. И вот нам не только креативный класс-то нужен, не только постиндустриальный мир. Наука, образование, инженерное искусство — вот это все нужно. В советское время было больше 500 отраслевых институтов, какие-то работали лучше, какие-то хуже, но там были мощнейшие компетенции, там были тысячи людей, которые разбирались в десятке тысяч своих областей деятельности. Почти все они исчезли, почти все.

Предполагалось, что для развития города нужно строить предприятия — и тогда будет развиваться инфраструктура. Но вот, к примеру, условный небольшой город, 20 тысяч населения. В советское время там были заводы, птицефабрики, совхоз. Теперь все это позакрывалось. И как бизнес привлечь в такой город? Сейчас оттуда разъезжаются люди, бежит молодежь, остаются одни старики — и город умирает.

— Можно с двух сторон заходить. Первый заход традиционный: нужен какой-то институт, какой-то государственный орган, который бы занимался политикой по размещению производительных сил. Слово такое не любят у нас, говорят, что оно советское, но это не советское слово. Это слово экономической науки еще до XVII века. Как их размещать? Этим в советские времена занимался СОПС (Совет по изучению производительных сил). Подобные структуры создавались еще при царе. При советской власти они сильно развивались.

Говорят, у нас рыночное хозяйство. Например, в США министерство сельского хозяйства — это огромное министерство, и они доходят буквально до каждого фермера. В каком-то смысле они задания дают каждому фермеру — так же, как в советское время. Планирование, конечно, есть. Потому что: то урожай, то нет, то хорошая погода, то плохие условия, болтанка очень большая с урожаем, болтанка цен очень большая, конечно, нужно управлять этим процессом, чтобы могли планировать фермеры, которые кредиты берут, тратят серьезные деньги.

А у нас этого нет, у нас в прошлом году огромный урожай был — и цены упали. Кто у нас занимается управлением этими процессами? Ну, иногда проводит интервенции государство. Но этого недостаточно. Крупные компании — они, конечно, эффективнее, чем средние компании. Вот приходит крупная компания в регион, в сельское хозяйство, она же подавляет малый и средний бизнес в регионе, потому что она эффективнее. Потому что у нее сбыт по всей стране. Надо искать баланс между эффективностью крупной компании и жизнью тех средних компаний и тысяч людей, которые там работают в регионе. Кто этим занимается? Никто этим не занимается. Надо создавать институты планирования.

С другой стороны, нужны большие проекты, грандиозные. Если мы говорим об аграрном производстве, то вот, например, мой проект, я начинаю о нем говорить — «Здоровое питание для всех». Сейчас модно фермерское питание, оно подороже. Те, кто побогаче, могут его себе купить.

У нас в стране половина мировых черноземов, а мы даже черноземы не используем… У нас полно и другой хорошей земли. Только Россия может решить задачу обеспечить здоровым качественным питанием все население страны и выйти на внешние рынки. Для этого придется восстановить агрономические школы, создать передовые сельхоз-технологии для наших хозяйственно-климатических условий. Все аграрное производство придется переделать, новые сорта, генная инженерия, средства защиты растений новых поколений, комбинированные способы восстановления плодородия почвы, цифровизация, спутниковое зондирование и долгосрочные прогнозы.

Сейчас специалисты говорят, что здоровое питание раза в 1,5 раза дороже… Да, народ не сильно богат. Сегодня в 1,5 раза дороже, а завтра, может, будет на 30 процентов, а через двадцать лет, возможно, и сравняется все. Но это грандиозная задача, решив которую, во-первых, можно было бы дать всем хорошую, здоровую еду. Можно было бы сэкономить много денег на здравоохранении, ведь наше здоровье — это то, что мы едим. К тому же мы стали бы обладателями компетенций, мы смогли бы экспортировать технологию и производство здоровой еды, в том числе организацию такого производства.

Это грандиозный проект, проект на который надо замахнуться, масштабный и настоящий, требующий огромных инвестиций. Это изменит стиль потребления. Сейчас вы заходите в магазин, а там вечные яблоки, они не гниют, они вечно молодые, но это же неправильно… Если вы заходите в магазин в марте, а яблоки же в марте тяжело сохранить, там бочки должны стоять с мочеными яблоками. Это будут здоровые наши яблоки. Это меняет стиль потребления, он становится более спокойным. Нам нужны несколько таких сильных, масштабных проектов, потому что Россия всегда живет масштабными проектами. Сейчас мы находимся в западной точке России, а затем перемещаемся и проводим форум в восточной точке России — на Сахалине. Это же поразительно, что наши предки освоили это гигантское пространство, это огромный исторический проект. Нам нужны исторические масштабные проекты.

— В повестке форума – создание комфортной и здоровой городской среды, в том числе и в больших городах. Зачастую в бюджетах местных не хватает средств. Как вы считаете, нужно ли перераспределять доходы по-иному? Скажем, больше оставлять в регионе, муниципалитете и меньше отдавать в Москву? Чтобы потом опять этими субсидиями пытаться управлять.

— Конечно, когда создавался кодекс налоговый, предполагалось 50 на 50. Половина — это Федерация, а половина  — регионы и муниципалитеты. Сейчас соотношение, грубо говоря, 70 на 30. И конечно, это вызывает серьезное финансовое напряжение в регионах, немногие регионы обладают достаточными ресурсами. Югра, например, — там нефти много, может быть, еще несколько регионов, где много нефти. В основном, конечно, это все дотации федеральные, потому что отношение не 50 на 50, а 70 на 30, вот эти дотации, 20 процентов, забирают. Потом их как-то распределяют. В начале 2000 идея была понятна: были риски развала страны и слишком много было суверенитетов в некоторых регионах. Конституции в некоторых республиках были свои, где было написано, что законы республиканские главнее законов федеральных. Конечно, надо было с этим справиться. Нужна была концентрация финансовых ресурсов. Но те задачи решены, теперь нужно другие задачи решать. А другие задачи какие? Это развитие на местах, это то, о чем вы в частности говорите, — города, села… Значит, надо менять распределение доходов между центром и регионом. Об этом говорят многие в регионах, об этом в Москве говорят. В том числе создатели этого самого налогового кодекса.

— Для того чтобы эффективно управлять деньгами, нужна эффективная команда управленцев. Насколько, вы считаете, местное самоуправление компетентно и эффективно? Нужна ли вообще реформа этого института?

— Невысокая компетентность многих органов местного самоуправления является главной отговоркой, почему не надо развивать местное самоуправление и делать на него ставку. Но, если мы откажемся от развития местного самоуправления, потому что там не умеют управлять, у нас никогда не будет местного самоуправления. Да, конечно, там не самые лучшие управленцы — учить, значит, надо. У нас знаете как? Не справляется муниципалитет — давайте все отдадим регионам. Москва пытается как можно больше с себя снять полномочий и передать в  регионы. Регионы забирают часть полномочий муниципалитетов, в результате возникает на уровне региона некое управленческое ядро, у которого на самом деле некоторые функции лишние.

Например, лес. Передали по Лесному кодексу управление лесным хозяйством на уровень региона, денег нет, очевидно, что состояние леса ухудшается, очевидно, что лесников не хватает. Очевидно, что время от времени случаются катастрофы от этого. Например, катастрофа в Крымске. Какое-то время назад там была запружена река, потом ее прорвало и сошло что-то вроде селя. И это было следствием того, что лес не обслуживался. Конечно, муниципалитеты нужно учить, создавать какие-то специальные институты. Вот сейчас в Москве под руководством Сергея Кириенко созданы институты, где обучают кадровый резерв, в том числе новых губернаторов. Они сначала выдвигаются Президентом, а потом избираются из этого кадрового резерва. Надо создавать такие же кадровые резервы для муниципалитетов.

  • Как вы относитесь к деприватизации (конфискация незаконно приватизированного олигархами имущества в 90х годы) и возврата предприятий государству?

    Всего проголосовало: 186

    Смотреть все опросы
Еще ГОСТЬ РЕДАКЦИИ
Комментарии
Все комментарии проходят премодерацию. К публикации не допускаются комментарии, содержащие мат, оскорбления, ссылки на другие ресурсы, а также имеющие признаки нарушения законодательства РФ. Премодерация может занимать от нескольких минут до одних суток. Решение публиковать или не публиковать комментарии принимает редакция.

Гость редакции

Константин Бабкин: ЦБ РФ и промышленный рост — как объединить усилия?